Ловец

Предположу, что мать Зака и вправду была пару лет назад смертельно больна, и ее недуг окончательно вогнал Дарков в долги, но сейчас, на мой взгляд, она старательно цеплялась за болезнь, как за маску.

Я разозлилась на этих двух: отец и матушка Зака старательно прятали голову в песок от обстоятельств и долгов, в то время как их старший и младший сыновья из кожи вон лезли, чтобы свести концы с концами. Такого потребительского отношения парни могли не замечать лишь по одной причине: сыновья любовь, благодарность и уважение к родителям. Других причин я не видела.

С такими невеселыми мыслями я приблизилась к Элеоноре и взглянула на нее со столь ангельской и кроткой улыбкой, которую культивируют только у истинных аристократок. Ни грамма фальши, зато тонна искренности и участия.

Мать Зака недовольно завозилась в кресле, будто почуяв: перед нею вовсе не безобидная босячка, которую легко загнать под ноготь. Ее рука, до этого пребывавшая в позе давно и прочно сдохшего лебедя, вдруг приобрела неожиданную проворность и метнулась к столику, на котором лежал лорнет.

Вооружившись окулярами, леди Элеонора уже внимательно изучила свою новую потенциальную невестку в моем лице и настороженно произнесла:

— Ваше лицо, деточка, мне определенно знакомо. Но где я могла вас видеть?

— В подворотнях рудного квартала? — я решила, что правдоподобность — лучшее оружие против гипотетического свекровища. — Я часто там бываю.

Элеонору перекосило. Решила было добить ее вторым предположением «на кладбище?» и ведь ни разу бы не соврала, я там была совсем недавно, но тут Зак, уловивший наши с его маменькой обоюдные флюиды, вмешался, протянув мне тарелочку с кексом.

— Шенни, обязательно попробуй! Это фирменный матушкин рецепт.

Я глянула на подношение. Судя по всему, этот кекс пекла Элеонора лично. Когда еще спокойно могла ходить. Причем пешком под стол. Даже на вид данное хлебобулочное напоминало капкан и грозило намертво сцепиться с моими зубами при малейшей попытке контакта. Старое, резиновое даже на вид… Да это тесто переплюнет новомодный ныне каучук по всем параметрам! Такого тонкого намека промолчать я еще не получала.

Клим же, с видом профессионального искусителя, тоже держал в руках блюдце и ободряюще мне улыбался. Дескать, попробуй. Как позже выяснилось, братья свою матушку знали хорошо, и по ее тону поняли, что сейчас будет шторм. Поэтому и старались минимизировать его балл, а точнее, устранить его первопричину, попросту заткнув ей рот."

"Я же, не ведая нависшей надо мной угрозы, с сомнением посмотрела на кекс. Кекс — на меня своими изюминками, которые за долгую виноградную жизнь успели давно и прочно мумифицироваться в этом тесте повторно. Мгновения размышлений над вежливым отказом стоили дорого.