4
0
— История твоя странная и, мягко говоря, завиральная. Если бы я не сидел с тобой сейчас в клетке, не поверил в нее никогда, — задумчиво проговорил Кей-Мерер. Замолчал.
— А браслет? — я живенько попыталась переключить его на другую тему.
— Я попробую его снять, но это будет больно. Терпи, Петров, — приказал командир.
Я не успела мяу сказать, как он сжал мою руку, вдавил сустав большого пальца в ладонь. Боль стеганула незаслуженной обидой.
— А-а! — я заорала. Слезы выскочили из глаз.
— Че ты орешь, как девочка, — недовольно заметил Кей-Мерер, — все закончилось, держи.
Он постучал браслетом меня по плечу. Я отвернулась, растирая левую кисть. Хорошо, что в подвале темно, хоть глаз выколи. Плакала беззвучно."
"— Твоя игрушка наощупь смахивает на ментальный блокиратор, — решил просветить меня гадкий барон. Говорил близко, тревожа волосы над левым ухом. — Весьма недешевый и редкий гаджет, между прочим. Мне такого не надели.
— Можешь оставить его себе, Кей-Мерер. Для красоты! — прошипела я. И неожиданно для себя самой, громко всхлипнула.
— Что, действительно, так сильно болит? Вывих? — удивился мужчина, — я не мог, я бы почувствовал…
Он отобрал мою бедную руку.
ГЛАВА 11. Ненужная, но случившаяся
— Что. Это?! — возмутилась я.
К моему копчику, напрягая опасно пуговицы галифе, надежно прижималась сиятельная эрекция.
— Извини, — вздохнул Кей-Мерер в мои волосы на затылке. Держал руки строго по швам.
Я отодвинулась, как могла. Отклеилась от барона, уперлась лбом и грудью в холодные прутья клетки. Забыла про боль.
— Интересная у тебя реакция на смерть, — я улыбнулась.
— Не твое дело, Петров! — ожидаемо рявкнул комэск.
— Да как же не мое? В нашей клетке и так места нет, а ты еще!.. — я поискала слова, не нашла и втянула воздух через нос сердито. Почти. Густо несло мужским, здоровым потом, эрекцией и окаянной белой сиренью. Дыхание сбивалось. Захлебывалось.
— Извини, — после долгой паузы повторил Кей-Мерер.
Я от нечего делать пересчитала вертикальные прутья на клетке. Потом горизонтальные. Сглотнула слюну.
— Они прикончат нас, когда вернутся, — заметила я в темноту подвала.
— Это вряд ли, — ответил Кей-Мерер, — Иначе, зачем запирать здесь? Шлепнули бы сразу и в холодильник бросили. Выжидают.
Это правда. Несмотря на вид снизу, голова у комэска работает. Впрочем, как всегда. Он помолчал. Дышал мне в затылок своей сиренью. Пытался сдерживать глубину вдоха, да не получалось у него.
— Какой ты худющий, Петров, кости сплошные, — легкое движение вдоль хребта пересчитывает позвонки.
