Ло. Лётная школа

Где старый хрен откопал этот додревний аппарат? И, главное! Почему он решил проверить именно мою тощую задницу? Почуял? Не может быть! Меня способен унюхать только такой же зверь, как я. Homo verus. Ничем родственным от герра Шен-зона не разило. Да и зачем бы ему тогда подсовывать машинку? Бред! Последний раз меня серьезно обнюхивали в Святой Каталине. Десять лет прошло. Или двенадцать? не помню. Ладони вспотели и стали ледяными. Веки спрятали глаза. Я воткнула ногти в кожу и пошла ва-банк.

— Ой, гляньте, герр Шен-зон! Это ваше? — я зажала чертову коробочку в кулак.

Две секунды, пан или пропал. Мягкое покалывание вошло в шкуру указательного пальца. Я убила аккумулятор прибора, пока он не успел заложить меня. Протянула старику на раскрытой ладони мертвый аппарат.

— Я знаю, что это! — гордо сообщила я растерянному повелителю мод и подтяжек. — Это зажигалка для костра! Да?

— Ну что-то в этом роде, — пробормотал герр Шен-зон, потеряв интерес к моей персоне. Вяло забрал индикатор и спрятал в жилетный карман.

Потом подозвал внука и велел закончить примерку. Потускнел весь как-то и потяжелел от надвинувшихся лет.

Комэск сидел в одиночестве у изящного круглого столика. Кофейник над спиртовкой, канапе и бисквиты. В круглом холле ателье душно застрял запах выпечки и пыли.

— Все получилось? — Кей-Мерер неожиданно тепло улыбнулся. Налил собственноручно кофе в тонкую чашку и пододвинул мне.

— Да, спасибо, — я ответила на улыбку. Не стала садиться в бархат полукресла у стола.

Стены украшали фотографии в рамках, не особенно выделяясь, но и не прячась в складках тканевых драпировок. Какие-то прежние времена, компании и люди. Веселый, толстощекий герр Шен-зон легко узнавался сквозь преграду лет.

— Чем еще могу быть полезен? — вынырнул он из-за боковой занавески, как из театральной кулисы. Снова прогиб в спинке, навязчиво-приторный мотив служения господину барону.

Кей-Мерер встал и следуя за мной, пошел вдоль фотогалереи.

— Служили рейнджером, уважаемый герр Шен-зон? — вдруг прозвучал вопрос. Комэск обнаружил первым то, что силилась найти я. — Когда же это было?

Старик невольно выпрямился. Расправил плечи в черноте жилета.

— Сорок лет прошло, господин барон. Под началом вашего отчаянного дедушки Отто в рейды ходил. Славные были времена! — он достал белоснежный носовой платок и погладил им золоченую рамку на фото."

"Изрядно потрепанное изображение. Цветов давно не разобрать.