Ло. Лётная школа

Очень хочется узнать, какие наощупь его короткие волосы. Длинные он вечно заплетал и прятал. Ночь душно пахла белыми влажными цветами.

— Ты летчик-пограничник, в смысле, послезавтра будешь, — Максим сначала запнулся, потом речь стала увереннее. — У моей страны полно границ. Я мог бы рекомендовать тебя в соответствующее ведомство. Здесь не Империя, шестнадцать лет — вполне самостоятельный возраст для начала службы. Освоишься, привыкнешь, покажешь себя…

А он действительно думал о том, чтобы пристроить меня охранять рубежи. Назвал место, куда следует прибыть, условия жизни и даже размер жалования.

Позаботился.

— Я принял решение, Петров, — голос барона совершенно набрал государственные обороты, звучал, — я не хочу искать интересов моей планеты на далеких орбитах. Я хочу жить здесь, на своей земле. Я предлагаю тебе родину и работу, Петров. Соглашайся.

Я вообразила, что Кей-Мерер протянет мне руку для крепкого мужского рукопожатия. Но нет. Смотрит испытывающе новыми глазами и не шевелится.

— Будешь прилетать ко мне в глухой лес на уикенд? Охотиться на дикого зверя? Отдыхать от государственных дел? — я пошутила.

— Никогда! — отрезал барон и выставил дистанцию строго, — ничего личного, только служба.

— Интересно, когда ты женишься на Веронике, то вся планета станет твоей землей? — я улыбнулась.

Баронский пафос, приправленный известным ароматом, смешил и раздражал одновременно.

— Это к делу не относится, — отрезал мой вечный командир. Пошел вперед. — У тебя есть два дня на размышление, Петров.

Вот она баронская благодарность в действии. Попробуй только отказаться, не поздоровится тут же. Я глядела в спину мужчины, и губы сами расплывались в улыбке.

Не смотря на абсолютную абсурдность сегодняшних разговоров, приятно было зверски. Обо мне думали и переживали. Единственный человек, которого заботило мое будущее, во всей моей жизни был только один. Андрей. А тут вдруг еще двое нарисовались. Класс!

— Я даже начинать думать не собираюсь, — продолжала улыбаться я.

— Почему? — Макс резко обернулся.

Я с налету вошла лбом ему в подбородок. Губы коснулись лба. Я закрыла глаза. Замерла. Неназываемый! Чего только я не придумала за этот месяц! Месть, смерть и Преисподняя! Я убила чертова барона тысячу раз и отомстила ему всеми мыслимыми способами.

И невероятными тоже. И ничего. Стою. Липну кожей к обветренным губам.

— Я хомо верус, Макс. Жутко развратная тварь и звездный странник. Что мне делать на твоем пограничном кордоне? Охотиться на проезжающих от скуки? — сказал я. Сандал и мирра. На стальной цепочке висела крохотная дощечка. Раньше такого не было. Оберег? Я не люблю храмовые благовония. — Это что?

— Ничего, — он словно очнулся, дотронувшись до вонючей подвески. Отошел.