4
0Зачем ему ковыряться в родном дерьме, мучиться с бюджетом, слушать нытье подданных и уговаривать платить налоги? Гораздо интереснее рассекать на личном крейсере между звездами и решать вопросы типа: кого можно считать людьми, а кого существами нечистой крови, — с живым сарказмом высказался Изя. Сунул неповинную газету под камень. — Все!
— Ты ему завидуешь, — засмеялась я, — хочешь тоже на крейсере бороздить Большой театр?
Изя вмиг сделался красным, как рак:
— Ты даже смысла этого выражения не понимаешь, хомо верус несчастный!
— И в чем же смысл? — я натянула трусы и майку.
Изя смотрел, как напрягались красиво мышцы на моем суровом теле. Сморгнул. Поглядел на свою немаленькую талию. Складочки там колыхались в такт диафрагме. Вздохнул:"
"— Никто уже не помнит. Но звучит сильно.
— Сильно смешно!
Я хрипло засмеялась. Я привыкла так смеяться. По-мужски. Сунула твердый кулак другу в жирные ребра и помчалась в воду. Широкие трусы мои развевал морской бриз. Красота!
— Ви ждет нас. У нее сегодня День рождения, — сообщил Эспо, когда мы с Кацманом, обгорелые и голодные ввалились в комнату после заката.
— Днюха? Жратва вкусная будет? — деловито спросила я. Комэск опять оккупировал мой подоконник. Вытащила из-под его крепкого зада полотенце. Надо смыть морскую соль.
— Наверняка. Она же знает, что ты вечно голодный, — он нехотя приподнялся.
— Почему ты безвылазно торчишь в моей комнате? — возмутилась я. Повертела тряпку в руках и бросила в угол на стул. Изя уселся сверху. — Мне надо запираться на замок?
— У нас не принято в эскадрилье, ты же знаешь. У тебя здесь какая-то особенная атмосфера или запах, я не могу уловить, но меня сюда тянет.
А из нашего окна площадь Красная видна… Что-то явно крутит себе красавчик-брюнет. Вероника его заметно привлекает, но не настолько же, чтобы пялиться на ее окно с утра до вечера. И на страдальца пограничник не тянет. В лучшем случае, на обиженного насмешливой судьбой. Или я не умею смотреть под правильным углом? Надо Изю расспросить, он чемпион в деле раскладов по полкам.
Комэск следил за моими передвижениями с любимого подоконника.
Я вытащила из шкафа чистое белье и свежую рубашку:
— Без Кацмана я не пойду.
— А никто и не надеется. Вся Школа в курсе, что вы с ним пара, — на полном серьезе заявил Эспозито. Постукивал пальцами по коленке. — Меня постоянно спрашивают люди, что нашел хорошенький курсант Петров в жирном карлсоне без мотора.
