Любовница своего бывшего мужа

Выплескивала все желание, что родилось во мне от этих воспоминаний.

Хорошо, что нас не было видно из комнаты, где все собрались.

Мои пальцы зарылись в его волосы, я стояла на цыпочках, вся натянутая как лук, нацеленный в солнце. Мое солнце. Давно не мое солнце.

Горечь, которая рождалась от этих мыслей, только прибавляла сложности вкусу этого поцелуя. Я уже взрослая, я научилась любить не только сладкое, но еще и острое, и горькое.

Гладила его по плечам, проводила ладонью по колючей щеке, нежно и не очень нежно — как получалось.

Не могла напиться им, не могла утолить себя.

На секундочку оторвалась, чтобы спросить:

— Натка это жена?

— Невеста… — растерянно."

"И снова в глубину поцелуя. Сплетаться языками, высасывать друг из друга весь воздух, необходимый для жизни, чтобы становиться друг для друга — этим воздухом. Прикусывать губы, зализывать саднящие укусы, не останавливаться до последнего, пока еще есть силы, еще есть воля, еще есть жажда — слишком сильная жажда, до невозможности выпустить другого из объятий.

Не знаю, почему он это не прекращал. Я слишком этого хотела. Твердые мужские губы, короткая стрижка под пальцами, быть прижатой к горячему телу. Хотеть, как я никого не хотела после него. Их было много, тех, кто мог разбудить во мне огонь, но никто не умел разжечь его так, что из головы вылетает все на свете и хочется только этого мужчину. Если бы такой был хотя бы один, я не была бы сейчас одна.

Не была бы сейчас с Антоном.

Потому что на свиданиях надо трахаться как нормальная женщина, а не сбегать в тот самый момент, когда кавалер уже почти незаметно перекладывает презервативы из бардачка в карман джинсов, намекая, что страшно хочет кофе.

Тогда не будет вот так рвать крышу.

Столько лет я не помнила ничего этого, не пыталась повторить и не хотела. На моих еженедельных свиданиях мне встречались потрясающие мужчины: умные, щедрые, красивые, добрые, сексуальные до такой степени, что я едва удерживалась от того, чтобы утащить их в туалет ресторана. Но все это длилось до момента, когда надо было уже точно-точно решаться. Уже идти следом, уже разрешать их рукам дотрагиваться там, где раньше дотрагивался только муж, уже раздеваться. И вот тут я останавливалась.

Я нисколько не была против этого секса, особенно учитывая, что иногда не-секс был так откровенен, что сложно было провести черту. Я не собиралась засушить себя до конца дней и хранить верность только одному-единственному. Я иногда даже искренне считала, что люблю мужчину рядом со мной. Но неизменно и безотказно в самый ответственный момент у меня включалась голова. И продолжать можно было только исключительно из упрямства, просто чтобы довести до конца начатое. Мне не хотелось насиловать себя. Мне хотелось, чтобы отказывали тормоза и сносило крышу.