Остальные девять плакатов поражали разнообразием сюжетов: ""Во благо всего мира пей стакан кефира"", ""Оппортунистам не место в партии"", ""Как работал, так и заработал"", ""Нет на свете краше птицы, чем свиная колбаса"", ""Все на выборы"", ""Осторожно с цапкой"", ""Не ходи по рыбе"", ""Лечите косоглазие очками"" и плакат с изображением Пушкина и текстом на узбекском языке: наверху - ""САЛОМ СЕНГА, НОТАНИШ, НАВКИРОН АВЛОД"", внизу - ""ПУШКИН ВАТАНИМИЗНИНГ ГУРУДИР"".
По коридору я гулял долго. Изучил плакаты, даже прочитал все 64 пункта для пассажиров метро, не один раз проверил все двери.
И вдруг мне показалось, что дверь с номером ""21"" подалась! Я потянул сильнее, дверь со скрипом распахнулась, и я увидел маленькую комнату-пенал с единственной болтающейся под потолком лампочкой без абажура. В комнату надо было спускаться по ступенькам. Внутри стоял топчан, на котором сидела совершенно голая неимоверно толстая баба с седыми волосами, завязанными в задорный хвостик, точащий на макушке. Она ела ложечкой йогурт из пластикового стаканчика. Мы так и вытаращились друг на друга. Я увидел, как бабий рот, измазанный йогуртом, разинулся во всю ширь, и, не дожидаясь истошного визга, судорожно захлопнул дверь, да еще и навалился на нее всем телом.
За дверью, однако, было тихо. Я осторожно приоткрыл и заглянул в щелку - о ужас: голая баба стояла прямо перед дверью! Я с силой надавил на дверь, отскочил и помчался по коридору, собираясь спрятаться в своей камере, но промазал и с разбегу ударился о дверь с надписью ""Выход напротив"" - она неожиданно распахнулась, я вылетел на лестницу, упал и прокатился кувырком по лестничному пролету до следующей площадки.
Падая, я думал: ""А я-то, дурак, все двери тянул на себя! Надо было попробовать и от себя...""
- А, вот вы где, - раздался вдруг женский голос. - Давно вас ищу!
Я взглянул вверх - надо мной стояла давешняя официантка. Она протянула мне руку, помогая подняться, а потом сунула желтую папку со скоросшивателем:
- Идите скорей, вас уже ждут.
- Куда идти-то?
- В камеру номер восемь, куда ж еще. Ну вообще! Понаберут придурков, а ты виновата, - бормотала она, сбегая по лестнице вниз. И я послушно пошел обратно в камеру номер восемь.
Дверь в коридор я приоткрыл с опаской, но голой бабы там не было, только валялся стаканчик из-под йогурта. В камере на моем месте сидел тот самый человек в черном костюме, которого я увидел первым. Он благожелательно - даже заискивающе - смотрел на меня. Я сел напротив него и открыл папку. В ней было подшито множество разнокалиберных бумажек разного цвета с разноцветными же печатями. Попадались белые, желтые, зеленые, голубые и даже одна черная со шрифтом белого цвета и розовой печатью.
2
0
