5
0
— Деда, а зачем к нам караван пришел?
— Дело у них к нам серьезное, — прихлебнув из кружки, нехотя ответил Ерофеев. Девчонке совершенно необязательно знать об истинных целях визита гостей.
— Еще бы, — нахмурилась Лера. — Раз они проделали такой путь.
— Да не забивай ты себе голову чужими проблемами! Пусть Совет разбирается, — Ерофеев подлил девушке еще чая. — У тебя праздник все-таки.
— Ой, совсем забыла! Смотри, что мне подарили! — Лера достала из кармана пудреницу.
Дед повертел безделушку в руках, прищурился:
— Ишь ты! Витек расстарался?
— Как же! Я его вообще сегодня не видела.
— Подрастает, шельмец, — хмыкнул Ерофеич и вернул Лере подарок. — Все вы теперь, как на дрожжах. Скоро своих рожать приметесь.
— Дед, я тебе уже тысячу раз говорила и еще повторю, — Лера сверкнула глазами из-под рыжей челки: — Я эту образину ушастую и за ящик патронов к себе не подпущу! Хватит об этом!
— Ну, перестань, не кипятись. Не все же тебе в девках сидеть, вон уже какая, — примирительно сказал Ерофеев и стрельнул взглядом на лежащий на столе пожеванный томик с названием «Домоводство».
— Деда, ну это же такая скука! — закатив глаза, простонала девушка.
— Конечно, живность по поверхности куда интереснее гонять. Только тебе давно уже о другом думать пора: как домашнее хозяйство вести, семейный быт налаживать…
— Нет, это тебе нужно. Чтобы породниться с Боровиковым и на Совете получить право голоса. А я? Меня ты спросил? Я сама хочу решать, как мне жить!
— Поверь, так будет лучше для всех, — прихлебнув из кружки, авторитетно заявил Ерофеев. — Я знаю.
— Не знаешь! — упрямо отрезала Лера.
"— Опять перечишь? — нахмурился дед.
— В угол поставь! — буркнула та.
— И штаны на коленях заштопай, — Ерофеев оглядел порванные в некоторых местах джинсы девушки. — Ходишь, как неряха.
— А мне нравится! — Лера с вызовом вскинула подбородок.
— У всех родителей дети как дети, а ты…
— Между прочим, я уже не ребенок, а ты мне — не родитель!
— Знаю, — после непродолжительной паузы пробормотал неожиданно сникший старик.
Вскочив, Лера подбежала к Ерофееву сзади и, приобняв за шею, чмокнула в щеку.
— Деда, ну прости! Само вырвалось, дура я.
Ерофеев все не поднимал взгляда, молчал.
— Быстро ты у меня выросла, — наконец покачал он головой и погладил девушку по руке.
— Неправда, — Лера зарылась носом в колючую серебристую бороду. — Я еще ма-аленький-ма-аленький лисенок.
— Ты давно уже взрослая девка, — не поднимая глаз, с грустной усмешкой отозвался тот. — И кусаешься не хуже волка.
— Р-р-р! — довольная, что деда отпустило, шутливо зарычала Лера.
