5
0По счастью, тот был запаян в целлофан и никак не хотел заниматься, а лишь добавлял в воздух помещения специфический привкус горелой химии. Вот на этот запах и прибежал завалившийся было спать Ежи.
Когда Ерофеев и Евгений Сергеевич прибежали к месту происшествия, дерущихся уже разняли.
— Вот, тут два деятеля свалку затеяли, — объяснил ситуацию рослый оружейник Азат, могучими руками поддерживающий за шкирки насупившихся драчунов.
Под левым глазом Ежи набухала длинная царапина, в то время как Птах обиженно размазывал по бороде и усам сочащуюся из носа кровь.
— Этот ваш юродивый пытался карты поджечь! — начальник калининградского отряда злобно ткнул в Птаха пальцем.
— Без карточек-то дорога трудная, неисповедимая, — обиженно мычал всхлипывающий старик. — Не зная пути, до цели не дойти. Нельзя плыть, нельзя!
— Да этим документам цены нет! — выкрикнул ему в лицо Ежи. — Без них мы ничего не сделаем! По морю вслепую идти — что акулам в зубы!
— Слепые, слепые, — снова утерев кровь, улыбнулся Птах. — Ионы во чреве китовом.
— От них жизни людей зависят! — брыкнулся в мертвой хватке Азата Ежи. — Жизни, понял? Слышишь, ты?!
— Перестаньте шуметь, — примирительно поднял руки Ерофеев.
"— Извинения! — пробурчал нахохлившийся калининградец. — Таких в изоляторах держать надо!
— Юра, распорядись, — кивнул своему помощнику Евгений Сергеевич.
Азат отпустил противников, и несколько рослых парней из местных живо скрутили старика, который и не думал сопротивляться.
— Ты, дед, извини, — сказал Ерофеев, — но нам конфликты с гостями не нужны. Придется тебе в одиночке посидеть.
— Посидит, посидит пташка в клетушке, — покорно забормотал уводимый по коридору старик.
Сбежавшиеся на гвалт зеваки постепенно расходились.
— Еще раз извините, — Ерофеев посмотрел на Ежи, который отодвинул опасную карбидку подальше и бережно укладывал карты обратно в рюкзак. — Вам помочь?
— Не утруждайтесь, — через плечо буркнул тот. — На днях нужно организовать вылазку по окрестностям за необходимым для лодки. Поможете?
— Разумеется. Чем сможем…
* * *— Вызывали? — буркнул протиснувшийся в дверь Батон, и комнату старейшин тут же наполнила кислая вонь перегара.
— Завязывал бы ты с сивухой, Мишаня.
— Чего надо, спрашиваю?
— Садись, — Ерофеев указал охотнику на стул. — Калининградская группа отправляется к разрушенной базе учебного центра за необходимым снаряжением для лодки. Нужен проводник.
— Сейчас нельзя. Тварь там какая-то в районе старого аэродрома появилась, еще не разобрался, — нехотя отозвался Батон и поскреб подернутую щетиной скулу. — Добытчики ее Матерью окрестили.
