8
0
— Что вы здесь делаете, в то время когда братья сражаются на пути Джихада и умирают во славу Аллаха?! — жестко спросил самый старший среди пуштунов.
— Амир приказал стоять нам здесь, потому что, по милости Аллаха, нашим братьям по ту сторону границы удалось сбить американский самолет, и летчики могут выйти сюда. Мы должны перекрыть это ущелье, летчик подумает, что мы полицейские, подойдет к нам, попросит помощи и попадет в плен.
Старший, с проседью в бороде, хмурится, перебрасывается парой слов со вторым пуштуном, который знает чеченский и стоит рядом, держа автомат так, что вскинуть его и полоснуть очередью — секундное дело.
— Ты можешь возвращаться к своим братьям и принять участие в Джихаде во имя Аллаха, — изрекает старший пуштун, — этого летчика уже нашли и пленили мы!
Теперь чеченец не знает, что ответить. Потом все же начинает:
— Амир Асадулло приказал нам не возвращаться без пленных летчиков.
— Это твой амир, а не мой! — жестко отвечает старший пуштун. — Это наша добыча, и, клянусь Аллахом, мы переправим его через границу и продадим тем, кто даст нам больше денег за него…
— Но амир…
— Уж не хочешь ли ты отнять у меня мою добычу, молодой сорбоз? — с усмешкой в бороду спрашивает старший пуштун.
Чеченец бросает взгляд назад — и видит, что пуштуны уже рассредоточились и залегли. Два пулемета и одна снайперская винтовка, не считая автоматов, нацелены на его полицейскую машину. Покрошат в секунду…
— Но что я должен сказать своему амиру, Анвар-эфенди? — наконец спрашивает чеченец, своим обращением показывая, что он признал старшинство собеседника.
— Скажи своему амиру, что бесчестно на пути Джихада рядиться в одежды проклятых муртадов и выходить на тропу, ложью заманивая врага. Это харам! В Джихаде нет места силам джаханнама![53] И если братья, идущие по пути Джихада, примут тебя за приспешника муртадского правителя, за тагута и убьют — Аллах не спросит с них за это!
— Слева! Духи слева!
Пулеметчик, капрал Дим Протасофф, перебежал, рухнул за валун, рядом на каменистый склон увесисто плюхнулся пулемет. Потрогал ленту, примерно прикинул — сорок осталось и три еще целые в рюкзаке. Немного — и это уже хреново. Предельно хреново!
Высунулся — стрелкам талибов удалось занять позицию выше, чем они, но их разделял склон ущелья. Гранату вниз по склону не спустишь, а вот прижать их к земле, пока остальные, к примеру, обходят, это запросто можно.
Чуть высунувшись, капрал дал короткую очередь по одному из духов, ему показалось, что у него снайперская винтовка. Оптический прицел на пулемете позволял хорошо искать цели — а вот при стрельбе от него было толку мало. Он не увидел точно, сбил ли он духа или нет, — но стрелять оттуда уже не стреляли.
