Тьма после рассвета

 — Актриса — это понятно, она Телегину неинтересна. Слушай, Витя, а эти местные ребята — они как, толковые? Ты с ними уже работал? Можно на них положиться, что они соберут всю информацию, все запишут, ничего не упустят?

— Нормальные они, — проворчал Гордеев. — Не хуже других. Если не доверяешь — садись завтра с ними, сам слушай. На нас-то с Телегиным ты, надеюсь, можешь положиться? Или тоже сомневаешься? Имей в виду, ради тебя мы схему менять не будем, как запланировали работать в две бригады — так и сделаем.

— Да не обижайся ты…

— Я не красна девица, чтобы обижаться.

Ты бы лучше придумал, под каким соусом завтра людей опрашивать. Для родителей, у которых похитили детей, мы вопросы составили, чтобы ты свое получил. С Прасоловым тоже есть о чем поговорить хотя бы на первом этапе. А что нам втюхивать гостям Смелянских? С какого перепоя мы будем у них требовать отчета о каждом передвижении и контакте за десять дней? Поручения давать все горазды, как я погляжу, только хорошо бы, чтобы заодно рассказывали, как их исполнять. Ну? Что молчишь? Есть идеи?

— Будут, — пообещал Носилевич. — Я своему начальству доложу, что на завтра нужен второй сотрудник от нашего ведомства, так что если приду не один — не удивляйтесь.

— Товарищи офицеры, — раздался веселый голос Гоги Телегина, — любезнейшая Инна Львовна предлагает нам испить чайку. Возражения есть?

Ай да Гога! Уже и на чай развел строгую секретаршу большого начальника!

Через пару минут на маленьком столике в углу приемной дымился чай в красивых чашках, на тарелочке красовалась горка масляного печенья и конфет. Телегин ухватил свою чашку и продолжал атаковать Инну Львовну, а Гордеев и капитан пересели к столику, рядом с которым уместились два небольших удобных креслица.

— Виктор, если ты всерьез думаешь насчет сексуального мотива, то есть человек, который может помочь, — тихо проговорил Носилевич.

— Что за человек?

— Розенталь из областной прокуратуры. Помнишь тройное убийство в Марьиной Роще?

— Ну, — кивнул Гордеев. — Так это когда было…

— Неважно, когда было. Важно, что пока шум из-за готовящегося письма к съезду партии не поднялся, никто версию о сексуальном мотиве даже не рассматривал. Убита жена осужденного, отбывающего срок, и двое ее малолетних детей, и все расследование строилось на том, что это была месть кого-то, кто сидел вместе с мужем и чего-то там с ним не поделил.

Правильно?

— Ну да, — нехотя согласился Гордеев. — И что?

— Дело повисло, преступление не раскрыли. А перед съездом, когда по нашим каналам стало известно, что готовится такое письмо, следствие возобновили, всех на уши поставили, отрабатывали все возможные версии. Генпрокуратура взяла дело под свой контроль, специальную бригаду создали.