Они убеждены, что для обычных простых людей существует один порядок, а для людей со связями — совсем другой, обслуживание по классу люкс, все самое лучшее. К врачу — не в районную поликлинику, а к выдающемуся профессору по знакомству, колбаса — не из ближайшего к дому гастронома, а из спецраспределителя. Такие, как эта Елена Андреевна, не верят, что обыкновенные рядовые сотрудники милиции будут работать грамотно и ответственно, потому что рядовые — для рядовых, а для Смелянских и иже с ними — только самые-самые, а лучше всего — министр внутренних дел генерал армии товарищ Щелоков лично.
А Татьяна Муляр, похоже, своей подружке Смелянской в рот смотрит. «Лена сказала…» Лена сказала то, сказала это, Лена знает, как лучше. Ну, понятное дело, раз дом — полная чаша, стало быть, умеет жить, бога за бороду держит.
— Ваша подруга права, пропавших людей начинают искать только по истечении трех суток, — мягко проговорил Гордеев. — Но это касается взрослых. На детей и подростков данное правило не распространяется, их начинают искать сразу же, как только поступает сигнал. Жаль, что вы этого не знали.
— Ничего… Я осталась у Смелянских до утра, чтобы сразу узнать, что делать и куда обращаться, если Лена позвонит тому человеку. Мы с Олегом все время звонили друг другу, узнавали, нет ли новостей. Детали я плохо помню, я была в ужасе… Ночь прошла, как в кошмаре. В начале девятого Лена начала звонить своему знакомому домой, но не застала, он уже уехал на работу.
Виктору стало обидно. Кто сказал этим людям, что на «земле», в отделениях милиции и районных управлениях внутренних дел, работают тупые ленивые непрофессионалы? Майор Гордеев, как и почти все его коллеги, начинал на «земле» и хорошо знал, насколько несправедливо подобное мнение и какие порядочные и преданные делу люди служат в низовых подразделениях.
***
Бюрократию, служебную иерархию и режим секретности никто не отменял. И делиться информацией ни один сыщик не любит.









