Тьма после рассвета

Лена и Володя планируют для Сережи блестящую карьеру, и самое страшное прегрешение в Володиных глазах — что-то потерять. Я сама слышала, как он выговаривал Сережке, что, дескать, сейчас ты ключи посеял, а завтра документы, потому что невнимательный, несобранный, а знаешь, что с тобой сделают за утрату важных документов или партбилета? На твоей жизни можно будет ставить жирный крест! В общем, запугивал его ужасно.

— Бил?

— Нет-нет, что вы! Никогда. Володя очень строгий и принципиальный очень, это правда, но поднять руку на человека, тем более на ребенка… Нет.

Строгий и принципиальный руководитель контрольно-ревизионного управления… Такой вполне может вызвать ненависть или стать жертвой шантажа, и похищенный из подобных соображений сын — не самая гнилая версия, хотя и самая невероятная.

— Хорошо. Что вы сделали, когда подумали, что дети могут находиться у вас дома?

— Олег поехал сюда, а я осталась у Смелянских.

— Как Олег поехал? Вызвал такси? Городской транспорт ведь уже не ходил.

— Поймал частника. Вызывать по телефону, дозваниваться в диспетчерскую, потом ждать неизвестно сколько… Да вы сами, наверное, знаете.

Через полчаса позвонил из дома, сказал, что детей нет. Он хотел вернуться к Смелянским, но Михаил Филиппович посоветовал ему оставаться дома, сидеть здесь и ждать, вдруг ребята объявятся, или придут, или позвонят.

— Михаил Филиппович? — переспросил Гордеев. — Кто это?

— Прасолов Михаил Филиппович, работает в Минторге на какой-то высокой должности. Он очень помогал, ездил со мной на служебной машине к кинотеатру встречать детей, потом велел своему водителю возить Олега и Володю по всей округе. Успокаивал всех, советы давал, в общем, вел себя как настоящий руководитель на поле боя.

— Я понял. Что было дальше, после того, как выяснилось, что детей здесь нет?

— Володя Смелянский сказал, что нужно идти в милицию.

— Когда это было? В котором часу?

— Примерно в половине третьего ночи, наверное…

— Так, — Виктор сделал пометку в блокноте. — И вы пошли в ближайшее отделение?

Татьяна покачала головой и почему-то отвела глаза.

— Не пошли? Почему?

— Лена… Она сказала, что если мы просто так придем, никто ничего делать не будет, потому что нужно, чтобы прошло не меньше трех суток с момента исчезновения человека.

Нужно организовать убедительный звонок сверху, чтобы заявление приняли и начали искать. И чтобы искали как следует, а не номер отбывали.

— Понятно. И вы с этим согласились?

— Да, Лена сказала, что нужно подождать хотя бы до восьми утра, когда уже прилично звонить. У нее есть какие-то влиятельные знакомые в МВД, она сказала, что они обязательно помогут, позвонят, кому надо, и всех поставят на уши."

"Ага, вот теперь ясно. У таких, как Смелянские, вся жизнь по блату.