Тьма после рассвета

— Так ищи! У тебя нет, у меня нет, а в УБХСС наверняка у каждого по два-три человечка есть там, где надо. Сориентируй их, они помогут. Отчет о командировке когда представишь?

— В понедельник, товарищ полковник, — ответил Леонид Петрович и неожиданно зевнул, не смог удержаться.

Начальник покачал головой, посмотрел сочувственно.

— Ты дома-то был?

— Никак нет, сразу из аэропорта сюда приехал, хотел вас застать на месте.

— Иди отдыхай. Результат командировки отличный, буду писать представление тебе на премию в размере оклада, но только при условии, что отчет сдашь точно в срок.

Проволынишь — не будет никакой премии, понял? Давай поезжай домой, отмойся, отоспись, собери мозги в кучу. Завтра доложишь мне по делу Зафарова, а то у вас простой какой-то наметился, не двигаетесь совсем.

— Завтра воскресенье, — осторожно напомнил Череменин.

— А то я без тебя в днях недели запутался, — сердито отозвался начальник. — Знаю, что воскресенье. Но что преступления нужно раскрывать — тоже знаю. Дни идут, сроки текут, нас не спрашивают, а дело на личном контроле у начальника главка.

Скажи еще спасибо, что не у министра, а то тебя и ночью на доклад могли бы вызвать.

Леонид Петрович вернулся в свой кабинет, сел за стол и уставился неподвижными глазами в окно. Вяло полистал справочник внутренних телефонов министерства, потом достал и покрутил в руках записную книжку, но даже не стал ее открывать и снова сунул в портфель. Подумал еще немного и набрал домашний номер Виктора Гордеева. Звонкий мальчишеский голосок сообщил, что папа на работе, и Череменин позвонил на Петровку.

— Вот уж не думал, что мне два раза подряд повезет застать тебя на рабочем месте, — сказал он, услышав в трубке знакомый басок.

— С приездом! — радостно отозвался Виктор. — Или ты еще там?

— Нет, я уже здесь. Ты очень занят?

— Как обычно. Всю неделю прокрутился, дела запустил, нужно разгребать, хотя бы писанину отоварить.

— Поговорить бы, Витя. Если я подскочу, сможешь оторваться?

— Да с удовольствием! Что угодно, только бы эти бумажки в глаза не видеть!

— Тогда жди."

"Леонид Петрович зашел по пути в магазин, взял бутылку коньяку, две банки сайры в собственном соку и четвертинку черного хлеба.

Конечно, закуска для благородного напитка не сказать чтобы соответствующая, но другую-то где взять? Икра, ананасы и изысканная дичь — это только в кино или в старых книжках. Икру нужно доставать по огромному блату, а ананасы Череменин попробовал пару раз в жизни, да и то консервированные, в сладком сиропе, из жестяной банки с голубой этикеткой. Настоящих ананасов, как, впрочем, и рябчиков он никогда даже не видел.