Тьма после рассвета

"

"Леша взял половинку яблока (другая половинка была искрошена в салат) и нож, отрезал дольку и сунул ей в рот. Яблоко оказалось сочным, кисло-сладким, и от этого яркого вкуса голод вдруг сделался просто нестерпимым. Настя схватила остаток яблока и жадно впилась в него зубами.

— Ну вот, — огорченно протянул Леша. — Взяла и все испортила, перебила аппетит.

— Прости, — промычала она с набитым ртом. — Я не завтракала, только кофе выпила. У меня еды не было, вчера забыла купить.

— Нашла, чем гордиться! И не ври, ты не забыла, а просто поленилась. Знаю я тебя.

Обед получился восхитительным и был съеден без остатка. Алексей развалился на откидной кушетке и уткнулся в книгу, а Настя уселась за письменный стол и взялась за превращение толстой тетради в ежедневник: красным фломастером выводила число и месяц, синим — день недели, слева в столбик — часы от 8 утра до 10 вечера. Получалось аккуратно и красиво. На настоящий ежедневник, какой она однажды в детстве держала в руках, походило мало, однако для использования вполне годилось.

И не давала покоя мысль о Школе молодых ученых.

Папа, наверное, рассердится…

***

— Это что такое?

Начальник отдела, в котором работал подполковник Череменин, держал в руках запрос в Министерство культуры. Леонид Петрович приехал на службу прямо из аэропорта, знал, что начальник будет в министерстве, и хотел составить и подписать запрос, чтобы отправить его прямо с утра в поне­дельник.

— Это запрос в Минкульт по делу о восьми убитых мальчиках.

— Я вижу, что запрос, вижу, что в Минкульт, и вижу, по какому делу, — раздраженно проговорил начальник. — Я только не вижу, где у тебя голова, Леонид Петрович.

Та голова, которой люди обычно думают, а не едят. Ты поставь себя на место чиновника, которому передадут такой запрос на исполнение. Что он подумает? И что скажет своим коллегам? А дома? А друзьям? Уже на следующий день попол­зут слухи, что в перечисленных городах в перечисленные даты что-то случилось, а если все эти города и даты указаны в одном запросе, значит, и дело одно. Еще день-другой — и заговорят о маньяке, который разъезжает по всей стране. И это сейчас, в такое сложное время! Удивил ты меня, Леонид, не ожидал я от тебя такой непредусмотрительности.

— Но информацию нужно собрать, — твердо сказал Череменин. — Я настаиваю. И откладывать не хотелось бы, потому что восемь эпизодов в любой момент могут превратиться в девять, потом в десять, пока мы не поймем закономерность.

— Да собирай свою информацию, кто тебе мешает-то? Но неофициально, потихоньку, без лишнего шума. Я тебя что, учить должен, как это делается?

— У меня нет доверенных источников в Минкульте.