Криптум

Они провели меня через лифт и коридор в транзитный центр Совета, расположенный на краю экваториального диска, потом в ближайший шаттл для членов Совета. К нам присоединились еще четыре смотрителя – излишнее усиление, подумал я. Здесь, в центре власти Совета, такая охрана казалась чрезмерной.

Мудрость Дидакта не согласилась со мной."

"И еще я увидел рядом с нашим шаттлом дюжину небольших космических капсул класса «фалько», они стояли снаружи гравитационного градиента экваториального диска, близ лифтовой станции, предназначенной для членов Совета. Я задумался об этом. «Фалько» обычно использовались при эвакуации межпланетных транспортов.

Путешествие до уровня центрального суда заняло несколько мгновений. Через прозрачный кожух шаттла мы видели сотни других шаттлов – они прилетели с танцевальной грацией, доставив пассажиров, пятьсот членов Совета, со всех концов ойкумены. Интересно, подумал я, сколько среди них новых назначенцев, Предтеч первой формы.

Это не наша забота.

«А почему не наша?» – подумал я.

Никакого суда не будет. Скоро, возможно, не будет ни Совета, ни столицы.

Это все, чем мудрость Дидакта решила поделиться со мной, – достаточно тревожное соображение. Я еще раз подумал об одиннадцати Ореолах на парковочных орбитах: невероятно изящные, идеально круглые серебряные кольца, сверкающие на солнце. Плетеное кружево событий было далеким от определенности. В настоящий момент я не мог ничего иного – только продолжить движение.

Великолепная Пыль и пять его помощников, все – первая форма, все улыбающиеся и гордые, присоединились к нашей фаланге вооруженных анцилл и агентов службы безопасности строителей.

– Великий момент близится, – сказал молодой член Совета, когда мы шли по широкому коридору с высоко расположенными вращающимися скульптурами из кристаллов, выращенных с помощью квантовой инженерии. Вскоре я увидел, что и сами стены украшены правильным рисунком из подобных же кристаллов. Великолепная Пыль гордо объяснил, что это использованные хлопья гиперпространства… многие миллионы хлопьев. Воистину ойкумена была древней и мощной. Воистину это никогда не изменится, успокоил я себя.

Затем мы вошли в большой амфитеатр Совета, в плавающую чашу, соединенную с главной структурой столицы богато украшенными мостами и причаленными декоративными паромами. («Они теперь почти не используются», – объяснил молодой член Совета.) Я увидел арки лифтовых труб, предназначенных для старших членов Совета, которые таким образом попадали прямо в амфитеатр, не подвергаясь унижению пребывания со своими сородичами.

И в самом деле: изящные формы и декор.