7
0Я попрощался с хозяином и вышел в прихожую. Надел пальто, взял шляпу, спустился во двор. Телохранитель Радиховского сунул мне ключи.Во дворе действительно стоял «Опель Адмирал», точно такой же, на каком Штирлиц отвез пастора Шлага в Альпы. По иронии судьбы сейчас на этой машинке другой Штирлиц будет катать отнюдь не католического попа.
«Опель» завелся легко. Тем временем оба телохранителя открыли ворота. Я выехал за пределы двора и помчался к развалинам дома, под которыми ютились беспризорники. Встречные патрули вытягивались по стойке смирно, завидев генеральский автомобиль. На этом и строился мой расчет.
У развалин я остановился. Вышел из салона. Осмотрелся. Темно и пусто. Побрел ко входу в подвал, но — к другому. Именно через него проник Жэка Питерский в ночь нашего знакомства. Он же мне и показал этот проход, который предназначался для экстренной эвакуации всего населения подвала в случае серьезного шухера. По битому кирпичу и осколкам шифера, усыпавшим землю после того, как дом рухнул, я старался ступать тихо. И правильно сделал. Потому что обойдя груду стропил, китовыми ребрами торчащих на пути, наткнулся на трех полицаев, топчущихся у секретного входа.
— Ну чё, — шепотом спрашивал один из них, — сразу гранату закинем или сперва пощупаем, чё у них там?
По-русски, между прочим, спрашивал, гнида! Видать, эстонцев с чухонцами моими и партизанскими стараниями стало не хватать. Начали набирать из псковитян. Хотя, таких уродов и раньше хватало.
— Чьо там щупать? — откликнулся его напарник, походу — эстонец. — Мокрощелки отни…
— Турак! — передразнил его русский. — Девки в двенадцать годков самый смак! У чурок такие уже малят рожают!
В этот момент третий полицай, молча нырнул в щель, но захрипев, вывалился наружу. В глотке у него торчал немецкий штык-нож.
— Ах вы, с*уки! — выругался русский и рванул с плеча карабин.
Пальнуть он не успел. Из темноты подвала раздался выстрел. Полицай выронил ружбайку и схватился за грудь. А эстонца заколол я.
— Женька! — выкрикнул я. — Не стреляй! Свои!"
"На всякий случай, я заслонился все еще дергающимся трупом полицая. Через пару минут из щели показалась вихрастая голова юного диверсанта. Он чуть было опять не шмальнул из своего «вальтера», когда я отшвырнул мертвяка, но увидев знакомый силуэт в полумраке ночи, опустил ствол. Мотнул головой, приглашая меня в подвал. Я быстро нырнул за ним в кромешную тьму. Понятно, заслышав полицаев, которые, наверняка, топали, как слоны, ребятня погасила свет.
— Не бойтесь! — сказал предводитель шайки малолетних. — Это свои!
— Уходить надо отсюда, дружочки мои! — обратился я невидимым пацанам и девчонкам.
— Мы не можем, — подал голос Васятка. — Нюрка…
— Что⁈ — выкрикнул я.
