7
0— Не до Штатов, а только до Стокгольма, где передадите их в советское посольство.
— Это звучит несколько лучше, но все равно — безумие. Вывезти с оккупированной территории в общей сложности шестнадцать человек. Да — под каким соусом⁈
— Подумайте, Дормидонт Палыч.
— Ладно, я подумаю, — проворчал он. — Только уберите из моего дома эту нацистку. И сделайте так, чтобы она не притащила сюда в ближайшую неделю своих псов из СД.
— Не притащит, — пообещал я. — Даже если придется перерезать ей горло… И еще. Тут как-то на меня вышел Радиховский. В одиночку, с немецкой винтовкой, будто напугать хотел. Зачем я ему понадобился — не знаю. Он нес какую-то чушь… Он может мне быть чем-нибудь полезен?
— Вообще-то у этой сволочи есть полезные знакомства в Рейхе, — брезгливо отозвался Серебряков.— Через РОВС и НТС он связан с немецкими нацистами едва ли не со времен пивного путча. Немцы его используют для разного рода грязных делишек. Например, для организации так называемых «зверств большевиков»… В общем, если он вам зачем-то понадобится, можете попытаться наладить с ним контакт, а — нет, лучше избавить человечество от этого мерзавца.
— Хорошо. Я подумаю, — кивнул я. — Сегодня заберу от вас гостью и приведу ребятишек. Как только у вас появится план, как вывезти их в Стокгольм, я принесу вам обещанное золото.
Я поднялся и отправился искать фройляйн Зунд. Застал их с хозяйкой в детской. Они сидели — шерочка с машерочкой — и мирно беседовали. Злата уже неплохо балакала на немецком. Пришлось прервать их тет-а-тет. Поманив Марту пальцем, я вызвал ее в коридор. Она тут же кинулась меня лобызать, но теперь в ее бурной страсти мне чудилось притворство. Отбиваться я, конечно, не стал и даже потискал для порядка булки, с сожалением ощущая, что мое естество не столь принципиально в вопросе соития с врагом.
— Марта, дорогая, подожди, — задыхаясь — и отнюдь не фальшиво — пробормотал я. — Я должен вывести тебя из этого дома!
— Почему? — очень натурально удивилась она. — Разве эти милые люди не найдут нам небольшую комнатку?
— Ты вчера сбежала из гестапо и тебя, наверняка, разыскивает вся служба безопасности. Оставив тебя в своем доме, эти милые люди рискуют не только собой, но и своим сыном.
— Да, ты прав… — поникла она. — Я должна найти другое убежище."
"Я смотрел на нее пристально, как смотрит человек, который желает проникнуть в тайну другого, и не мог понять — или она великая актриса или сотник обознался и на приеме в посольстве он видел совсем другую женщину? Как проверить? И тут меня осенила дерзкая идея. Если фройляйн не та, за кого себя выдает, она не пройдет задуманную мною проверку, а если — та… Что ж, я готов пожертвовать жизнью ради нее. Наташу я своим идиотским признанием все равно уже потерял.
