Красное бедствие

А какие у нее пальцы! Длинные, с аккуратными, тонкими суставами и узкими ложами ногтей, а ее кожа!.. Прекрасного оттенка темного жемчуга, она будто искрилась в свете свечей.

– Посмотри, – прошептала Верховная, и от этого шепота по шее Хести пробежали мурашки.

Над ее ладонью поднялся шар чистой энергии, он пульсировал, его яркое голубое сияние жгло глаза. И он рос, увеличивался в размерах, подпитываемый силой Верховной.

– Тебе нравится?

– Очень, – шепотом ответила Хести.

– Это твоя искра. Твое естество. И оно меняется. Ты станешь такой же сильной, как твоя мать, я вижу это.

– Правда?

– Клянусь.

Хести собрала в кулак всю свою решимость и подняла глаза. Их взгляды пересеклись, тело покалывало от сгустившейся в воздухе энергии.

Верховная была неописуемо красива. Ее раскосые глаза источали мягкое сияние, тень от длинных ресниц ложилась на щеки. Темные с серебром волосы ниспадали на плечи тяжелым водопадом. Длинный прямой нос придавал облику благородства, пухлые большие губы намекали на чувственность натуры. На небольшие клыки были надеты серебряные колечки, сверкающие в свете свечей.

– Дитя мое, – позвала Верховная, – постарайся оставаться в сознании.

Хести встряхнулась, попыталась скрыть глупую блаженную улыбку. Раньше ей не приходилось быть рядом с Верховной. Ее влияние оказалось настолько сильным, что устоять не представлялось возможным.

– Простите, – пробормотала Хести, снова опуская взгляд.

– Ты привыкнешь, – пообещала жрица. – Я хочу, чтобы ты привыкла.

От этих слов щеки Хести потемнели, кровь прилила к лицу и длинным ушам. Она даже не пыталась скрыть смущение – от всевидящих глаз Верховной все равно ничего не спрячешь.

– Как прошла твоя поездка в Тихое Место? – вдруг спросила Верховная.

– Хорошо, – слишком быстро выпалила Хести.

– Позволь мне посмотреть?

Ответить она не успела – тонкие пальцы вонзились в голову, Хести вскрикнула, почувствовав чужое присутствие в своем разуме. Она приложила усилие, чтобы скрыть от Верховной разговор с калекой, выставив напоказ воспоминания о ребенке, оживившем мертвое животное.

– Дитя… – протянула жрица. – Его дитя некромант. Стоило ожидать чего-то подобного.

Хести пошатнулась и схватилась за стену, чтобы не упасть. Вмешательство Верховной в ее разум походило на насилие, голову словно пронзили раскаленным клинком.

Верховная рассматривала ее, прищурившись.

– Почему ты не рассказала о ребенке Амарии?

– Я не успела.

– Ложь.

На этот раз судорога была чрезвычайно болезненной. Настолько, что Хести упала на колени, не в силах совладать с болью. Ей показалось, что ее конечности выкручивают из суставов.

– Почему ты хотела это скрыть? – мягко спросила Верховная. – Все, что знаешь ты, должны знать твои сестры.