Красное бедствие

К тому времени по замку, расположившемуся на Белом Утесе, уже прокатилась волна слухов о том, что чрево Лагосы Неумолимой породило бездарность. Конечно же, мать была разочарована сильнее прочих – это подорвало ее авторитет среди жриц.

Рыкнув от досады, Хести замотала головой и попыталась сосредоточиться на предстоящей встрече с калекой.

Может ли она доверять ему? Если мальчишка окажется предателем, Верховная казнит ее.

А если он и впрямь решил остановить войну?

Глупый, слабый человек, он не понимает, во что ввязывается. Жертва принесена, земля пропиталась кровью, Столпы вот-вот явят себя, и повернуть назад не сможет никто.

Хести присела на скамью и спрятала лицо в ладонях. Ей не хотелось врать, не хотелось подставлять калеку, не хотелось ввязываться в интриги, которые плела Верховная. Все это претило ей, как бы она ни старалась возненавидеть людей, у нее ничего не получалось. Зато мало-помалу она начинала ненавидеть себя.

– Хести?

Она вскинула голову и уставилась на калеку. Тот щурился, пытаясь разглядеть ее в темноте.

– Да, – хрипло откликнулась она. – Садись.

Он неуклюже сел, подтянул больную ногу, и Хести заметила, как он поморщился.

– Помочь?

– Если тебя не затруднит.

Ставшим привычным движением Хести положила руки на бедро мальчишки и прощупала напряженную мышцу.

– Это можно исправить.

– И чем мне придется заплатить за это?

– Тебе – ничем. Потребуется принести жертву и…

– Не хочу быть обязанным, – прервал ее калека.

– Даже мне?

Он не ответил, лишь неопределенно пожал плечами.

Глупый. И упрямый.

Изобразив жест силы, Хести сняла спазм и вернулась на скамью. Савьер погладил ногу и криво усмехнулся.

– Иногда боль становится просто невыносимой.

– Ты собираешься страдать до конца своих дней?

– Может, однажды мне встретится хороший лекарь. Или нуада, которой я смогу доверять.

Хести перехватила его взгляд и поняла, что он имел в виду.

– Ты закрыла свои мысли? – спросил калека.

– Да, – нехотя ответила она. – О чем ты хотел поговорить?

Он долго молчал, прежде чем заговорить."

"– Мне кажется, эта война ненавистна тебе так же, как мне, – осторожно начал он.

– Возможно.

– Я бы хотел сделать так, чтобы она закончилась, но понимаю, что одному мне не справиться.

– Ты просишь меня предать Дом?

– Я прошу тебя помочь мне закончить войну, пока жертв не стало еще больше.

– Ты даже не понимаешь, что это не война, – с горечью сказала Хести. – Как ты можешь строить планы, если понятия не имеешь, что происходит на самом деле?

– Так расскажи мне.

– Я не могу. Это предательство.

– То, что ты сидишь здесь, тоже предательство. – Он подался вперед, силясь разглядеть лицо Хести в темноте. – Ты бы не пришла сюда, не будь на то веской причины.