Совсем незаметно для глаз. Надо отвести на какое-то время взгляд, а затем снова взглянуть в том же направлении, чтобы понять это. Уже проглядывались развалины порта и слои городских руин на пологих сопках Петропавловска.
– Это еще что за хреновина? – проворчал Самсонов и потянулся к лежащему на приборной панели биноклю.
– Что там? – равнодушно и задумчиво спросил Андрей.
– А вот сейчас поглядим. – Старый мичман уставился почему-то в небо.
– Орланов белоплечих что ли не видел?
Герман охнул и отвел бинокль от лица. Затем снова прильнул к окулярам.
– Да чтоб меня!
– Что там такое? – нахмурился Жаров.
– Это же… Это же квадрокоптер! Это же очевидно! Квадрокоптер!
– Что? – Андрей выхватил бинокль и также устремил взор в небо. В это время снаружи послышалась какая-то суета. Люди, находившиеся на палубе тральщика, оживились.
– Ни хрена себе! – раздался почти что истерический вопль снаружи.
В рубку ворвался один из мотористов:
– Мужики! Справа по борту! Восемнадцать кабельтовых!
Жаров опустил оптический прибор и повернул голову направо. В сторону выходящего в Тихий океан пролива и полуострова Крашенинникова.
Сквозь рассеивающийся туман уже был отчетливо виден огромный корабль. Пожалуй, берега Авачинской бухты еще никогда не видели корабля таких размеров. Трудно понять, какая у него осадка, но над водой он возвышался метров на семьдесят. В его тени мог бы спрятаться двенадцатиэтажный дом, а в брюхе пара атомных подводных лодок.
– Боже правый! – выдохнул Жаров, взглянув в бинокль.
"– Это… Это кажись вертолетоносец и десантный корабль. Два в одном, – пробормотал растерянно Самсонов.
Вокруг гигантского корабля сновали совсем крохотные на его фоне катера. Возможно, они были заняты замером глубин для этого левиафана. Но Жаров не мог задержать на них взгляд. Корабль был обращен носом к тральщику, и Андрей обратил внимание на три орудия, установленных в носовой части.
– Что за…
Далекие хлопки, и у правого борта взметнулась выше рубки вода. Затем вспышка, темнота и оглушительный грохот, который Андрей, брошенный невидимой силой в стену, не смог дослушать до конца. В ушах этот грохот почти мгновенно заменил раздирающий голову звенящий писк.
Ничего не видя и не понимая, Жаров попытался сориентироваться, но это едва ли ему удалось.









