Оттого и приучали они нас менять свои смартфоны каждый месяц, компьютеры и телевизоры каждые полгода и машины каждый год. Ах, у тебя нет денег на это? Ну, так забудь о выходных, об отпуске и вкалывай на дядю, как раб в древнем Риме. А еще лучше, возьми кредит в банке. Протяни руки и попроси защелкнуть кандалы на запястьях. И вот тут и наступает либо пресыщение, либо обнищание. Одни людишки пресытились и не хотели больше гнаться за новинками бесконечных кварталов с супермаркетами и бутиками. Другие влезли в такие долги, что им легче повеситься либо призадуматься о какой-нибудь мировой революции.
Жаров приложил ладонь ко лбу и тяжело вздохнул:
– Господи, Палыч, что за херню ты сейчас несешь, а?
– Я тебе объясняю, дурень, что ни к чему нам с ними воевать, особенно теперь, когда какие-то уроды явились сюда и сожрать нас всех хотят!
– Не ори на меня и прекрати оскорблять!
Самсонов отпил свой напиток и поморщился:
– Все равно горькая, бляха-муха.
– Завязывай уже со своими шутками, Палыч. Сегодня несколько наших ребят погибло!
– А если бы ты начал войну с теми американцами, сколько погибло бы? Или это не считается, просто потому что ты так захотел?
– Это неправильно, что они здесь, на нашей земле, – брезгливо отмахнулся Андрей.
– И чего неправильно-то? Они нас убивать и сожрать не пытались ведь, в отличие от этих разукрашенных чертей. Верно?
– Это они пока не пытались.
– Так ведь и я пока не пытался. Может, и мне войну объявишь? Ну, так, на всякий случай.
– Да иди ты, – поморщился Жаров. – И без тебя тошно.
Он снова принялся разглядывать сквозь дымку берег, покрытый руинами административного центра полуострова. Туман рассеивался и будто делал это украдкой.









