Край земли. Затерянный рай

Любит ли она его все еще или это уже просто привычка, переросшая в зависимость? От их отношений остались лишь руины, подобные руинам цивилизации, в которых они по инерции продолжали влачить жалкое и бессмысленное существование?

Михаил продолжал работу. Сделать деревянное ложе арбалета было самым простым. Но вот совладать с автомобильной рессорой, превратив ее из полоски железа в плечи оружия, оказалось задачей поистине титанической. Он понимал, что не в силах запретить Оливии дальнейшие вылазки в сопки в то время, пока он занимается разбором той машины у Вилючинска.

В этом ему не помогут ни его злость, ни обида, ни уговоры. Но надо хотя бы сделать такое оружие, чтобы хоть как-то ее обезопасить.

Михаил устало опустил руки, глядя на уже проделанную работу и тяжело вздыхая от осознания того, какая работа еще предстоит. И это при том, что он был уже накануне завершения работы над автомобилем, однако сейчас был вынужден заниматься совершенно другим делом…

Крашенинников взял бутылку с березовым соком и, запрокинув голову, принялся с жадностью поглощать сладковатую жидкость. Утоление жажды притупило его восприятие окружающего мира, и Михаил даже не обратил внимания на странный далекий гул.

Вытерев рукавом пот со лба, он взглянул в окно. Там стояла Оливия и рядом с ней Квалья. На их устремленных в сторону бухты лицах застыло изумление, граничащее с шоком. Михаил повернул голову в том же направлении и также оказался зачарован увиденным.

– Вот сукины дети… Им все-таки удалось… – простонал он, глядя на то, как по Авачинской бухте, рассекая давно забывшие шум винтов сонные волны, движется военный корабль.

* * *Андрею Жарову до сих пор не верилось, что все это наяву и вовсе не сон.

Базовый тральщик проекта «Яхонт»[35] качался под его ногами не стоя на привязи у заводского причала от набегающих авачинских волн. Он сам рассекал эти волны и двигался вперед, ведомый ожившими после многолетнего летаргического сна двигателями, бодро вращающими гребные винты.

Кораблю присвоили имя – «Виктор Кочергин», в честь их друга детства, пожертвовавшего собой во время реализации плана по истреблению главарей банд. Надпись с именем на бортах еще не высохла, но тральщик уже вышел на ходовые испытания, в основном из-за нетерпения Андрея.

Проводив на рассвете группу охотников на медведя, которую возглавили Женя Горин и его тезка – Евгений Сапрыкин, Жаров первым делом примчался на завод. Здесь все уже было готово к испытаниям, и вот уже корабль огибает берег полуострова Крашенинникова, выходя в Авачинскую бухту.

Жаров стоял на носу тральщика, вертя головой и с восторгом наблюдая за окружающим его пейзажем. Конечно, ему приходилось уже бороздить водные просторы Авачи на ялах и лодках. Но сейчас все было иначе.