– На кой черт она нужна теперь?
– Как это? – усмехнулся Халф. – Если уж мы и приводим корабль в рабочее состояние, то пусть все работает. Мало ли что.
– Ну, как знаешь.
Андрей снова вышел на палубу, вдыхая полной грудью набегающий соленый воздух и слушая вопли чаек, подпевающих двигателям корабля. Теперь было видно восточный, внешний берег полуострова Крашенинникова. Выглядел он еще хуже, чем разрушенный Рыбачий, и это неудивительно. По этой стороне пришелся наиболее мощный удар. Взрывной волне ничего не мешало, и она поработала над восточным берегом как следует.
Все строения, что там имелись, были не просто разрушены, но сметены. Как и деревья. Сейчас по восточным склонам сопок небольшого полуострова росли лишь относительно молодые кустарники среди выжженного бурелома. Андрей с ужасом подумал, что бы стало с ними, Приморским и Вилючинском, если бы не этот полуостров, принявший основной удар на себя и частично загородивший их от взрыва.
На палубу вышел Никита и протянул Андрею бинокль. Жаров взглянул на противоположный берег бухты и в очередной раз убедился, что ядерный удар не пощадил и Петропавловск.
На обращенных к Авачинской бухте склонах городских сопок не осталось ни одного целого строения. Ударная волна превратила бетон и кирпич в крошево, разбросанное по склонам вперемешку с машинами, и все это давно заросло торжествующим по поводу исчезновения людей бурьяном. Трудно было себе представить, что стало с людьми, на которых обрушился весь этот ад. Андрей разглядывал едва узнаваемые полосы бывших улиц, ступенями и террасами пересекающих городские сопки, и вспоминал детство. Свои поездки с родителями в областной центр.
В ту пору он восхищался Петропавловском, который казался Андрею просто огромным. А как же иначе, ведь его нельзя пересечь из конца в конец на велосипеде за каких-нибудь пятнадцать минут, как Приморский или Вилючинск. И в ту пору у него не укладывались в голове рассказы о городах, в которых жило в десятки раз больше людей, чем некогда на всем огромном полуострове. Конечно, он видел эти города на экране телевизора, но разве можно объективно оценить реальность по тому, что показывали с телеэкранов?
И что теперь? Осталось ли на всей планете столько людей, сколько в былые времена проживало в одной только Москве, или в Токио, или в Нью-Йорке?
– Ну, положим, до Петропавловска мы и на яликах доплыть в состоянии, – произнес Вишневский.
– А как далеко мы можем добраться на этом корабле?
Андрей убрал от лица бинокль и взглянул на друга:
– Халф, это базовый тральщик. Он для поиска и уничтожения морских мин. Ну, или для их установки. Все это делается в прибрежных районах. Тральщик маленький, автономность невысока. А у нас даже моря нет.
10
0
