3
0
Они поехали обратно, забросив каминную решетку на заднее сиденье. Квиллер молчал, вспоминая, как едва избежал падения, и думая о том, что увидел в пыли.
– Сегодня наше представление не вполне удалось, – извинился Бен. На кончике его носа блестела снежинка. – Мы промерзли до костей. Но пойдемте в бар, и вы будете свидетелем спектакля, от которого сердце ваше согреется. Выпейте с нами бренди.
Здание, в котором разместился «Львиный хвост», в двадцатых годах было здешним банком – римский храм в миниатюре, оскверненный теперь светящейся вывеской и армией стаканов в окнах-арках. У стойки и за столами собрались завсегдатаи – мужчины в рабочей одежде и разношерстная публика Хламтауна.
Когда Бен вошел, его встретили приветственные крики, топот ног и хлопанье по столам. Он изящно поклонился и поднял руку, требуя тишины.
– Сегодня, – объявил он, – краткая сцена из «Короля Ричарда III», а потом ставлю всем присутствующим!
С удивительным достоинством он пробрался сквозь толпу – в шарфе, свисающем до пят, – и исчез. Секунду спустя Николас появился на маленьком балкончике.
– Итак, преобразило солнце Йорка в благое лето зиму наших смут… – начал он. Голос его звенел, пусть не полностью захватывая внимание слушателей, но заставляя их несколько притихнуть.
– …Нет, развлекая дам, он бойко пляшет… – доносилось с балкона.
Внизу раздался безудержный хохот.
Бен закончил, прожигая публику взглядом:
– …То надлежит мне сделаться злодеем, прокляв забавы наших праздных дней![13]
Раздались оглушительные аплодисменты, актер скромно поклонился, и бармен занялся наполнением стаканов.
Спустившись с балкона, Бен бросил на стойку горсть сложенных купюр – сложенных вдоль.
– Король Ричард или тетка Чарлея, какая разница? – обратился он к Квиллеру с мрачным выражением лица. – Дни истинных артистов ушли навсегда. Клоун в широких штанах – артист. И тореадор, и канатоходец, и патлатый гитарист. Скоро актерами станут каменщики и бейсболисты! Сэр, век вывихнул сустав…
Изнемогающие от жажды зрители вскоре вызвали Бена на бис.
– Простите нас, – сказал Бен Квиллеру, – мы должны подчиниться.
И снова двинулся к балкончику.
Журналист незаметно вышел из «Львиного хвоста», размышляя, где Бен достает деньги, чтобы платить за желанные аплодисменты, и знал ли Николас заранее, что ложа в «Гаррике» окажется ловушкой.
Квиллер отправился домой. Коты спали на своей подушке, а усы их в полуулыбке загнулись вверх. Журналист лег на кровать. В голове вертелись вопросы. Что у Бена за работа? Такой ли он сумасшедший, каким кажется? Связано ли его неожиданное богатство с домом Элсворта? Бен был там, Квиллер теперь знал это.
