Кот, который проходил сквозь стены

Квиллер быстро взглянул на его лицо:

– Вителло! Я поклялся бы, что вы ирландец.

– Моя мама ирландка, но папа итальянец. Вся моя семья – такая смесь, – объяснил Уильям с широкой улыбкой. – Проходите. Все уже в Большом зале. Я вас представлю.

Они вошли в гигантский зал, настолько темный, что многочисленные лампы в торшерах и подсвечниках едва освещали его; в полумраке Квиллер различил балкон, поддерживаемый египетскими колоннами, и широкую лестницу, охраняемую сфинксами. Пол и стены были выложены керамической плиткой шоколадного цвета, и голоса, отражаясь от гладких поверхностей, резонировали и жутко искажались.

– Обиталище привидений, я бы так сказал, – заметил Квиллер.

– Вы еще ничего тут не знаете, – обронил Уильям, – это загадочное место.

В самом центре зала был накрыт обеденный стол, но гости пили коктейль под нависавшим балконом, где нашли уютный уголок.

– Шампанского или шерри? – спросил Уильям. – Хочу вам сказать, шерри сегодня просто убийственное.

– Спиртное можно пропустить, – сказал Квиллер, доставая из кармана табак и трубку в надежде, что табак заглушит голод.

– Сегодня у нас малый сбор. Большинство гостей и живут здесь. Хотите познакомиться с кем-нибудь из девочек? – Уильям направил взгляд Квиллера на двух брюнеток.

– Живут здесь? Что это за заведение ваша «Мышеловка»?

Уильям даже подпрыгнул от восторга.

– Как, вы не знаете?! Это что-то вроде гостиницы. Центр искусств. Мастерские на веранде, большая гончарная мастерская в задней части здания. Она была еще до того, как Микки-Маус купил этот дом. Я тоже здесь обитаю благодаря его покровительству. Я занимаюсь в художественной школе и получаю комнату и пропитание за то, что выполняю определенные служебные обязанности и достаточно тяжелую, надо заметить, работу.

– Стрижка газонов явно не входит в ваши обязанности, – заметил Квиллер и качнул головой в сторону заросшей лужайки.

Уильям еще раз усмехнулся и похлопал репортера по спине:

– Идемте, я познакомлю вас с Хикси и Розмари. Только будьте осторожны с Хикси – она жаждет выйти замуж.

Женщины стояли около буфета. Розмари Уайтинг, симпатичная женщина неопределенных лет, держалась очень скромно. Хикси Райс была моложе, полнее, громче, и у нее были более длинные ресницы.

Хикси была чрезвычайно занята шампанским и бутербродами с анчоусами, в то же время она непрерывно говорила высоким голосом:

– Я просто млею от шоколада, от шоколадного масла, печенья с шоколадом, пирога с орехами и шоколадом и пралине – от всего, что сделано из шоколада, трех чашек сахара и фунта масла. – Она остановилась, чтобы положить в рот устрицу, завернутую в кусок бекона.

Хикси занимала собой большое пространство.