3
0
– Да нет же!
– Сколько лет назад это было?
– Пожалуйста, не считай… Какие у тебя усы, Джим! Ты стал сильнее, крупнее.
– Ты хочешь сказать, потолстел? Спасибо, ты всегда была чертовски добра.
Она отодвинулась.
– Не всегда. Мне стыдно за то, что я сделала.
Он смотрел на нее и чувствовал, как галстук сжимает ему горло.
– Я не думал, что встречу тебя снова, Джой. Что ты здесь делаешь?
– Мы живем здесь уже с января. У нас с мужем гончарная мастерская в задней части здания.
– Ты замужем? – Затеплившиеся было у Квиллера надежды рухнули.
– Моя новая фамилия – Грэм. А ты что здесь делаешь, Джим?
– Никто не называет меня больше Джимом. Меня все зовут Квиллом вот уже двадцать лет.
– Тебя все еще путают с киллером?
– Моя фамилия выводит из себя наборщиков и корректоров.
– Ты женат?
– В настоящий момент вроде бы нет.
– Где ты работаешь?
– В «Дневном прибое». Уже больше года. Ты не видела моих статей?
– Я не увлекаюсь чтением, разве ты не помнишь? А мой муж просто не выносит художественной критики в «Прибое». Поэтому мы покупаем «Утреннюю зыбь».
– Скажи мне, Джой, где ты была все эти годы?
– Главным образом в Калифорнии, до того как мистер Маус пригласил нас принять на себя обязанности по управлению гончарной мастерской. Нам нужно о многом поговорить. Очень нужно… Когда мы сможем?
– Джой, – сказал Квиллер, понизив голос, – почему ты тогда убежала?
Она вздохнула, посмотрела по сторонам:
– Я объясню позже, но сначала позволь познакомить тебя с моим мужем… До того, как невыносимый мистер Г. выйдет из себя, – добавила она, кисло улыбнувшись.
Квиллер посмотрел в противоположный конец зала и увидел высокого костлявого человека. Он смотрел на них. У Дэна Грэма были выцветшие морковного цвета волосы, выступающий кадык, веснушчатая кожа, натянутая на скулах и кистях. На нем был драповый пиджак, неглаженая рубашка и сандалии на босу ногу. Наверное, он мнит выразить этим свой свободный художественный дух, подумал Квиллер, но вместо того выглядит неопрятным и заброшенным.
Грэм сдержанно кивнул головой, когда Джой представила ему Квиллера как свою «старую любовь». Она подчеркнула это, пожалуй, не из озорства, а из вредности. И Квиллер подумал, что не все-то у них хорошо. Он почувствовал вину, потому что в глубине души был этому рад.
Он сказал Дэну Грэму, что знаком с его женой с детства и что работает в «Дневном прибое».
Грэм что-то пробормотал в ответ. Он говорил быстро, проглатывая слова.
– Простите, не понял.
– Я готовлюсь к выставке. Может быть, вы напишете обо мне статью?
Джой добавила:
– Это будет семейное шоу. Мы работаем в разных стилях. Ты должен прийти на открытие, Джим.
