5
0
— Я уже обмануть тебя один раз, дурак, — сказал он. — Ты совсем без голова?
— Иногда я думаю, что да, — признал Люк. — Хорошо. Выполнишь клятву — и я верну тебе твои доспехи. А иначе выставлю для всех как доспехи проигравшего. Хочешь?
Тиодхар заскрипел зубами.
— Я могу уйти, — Люк оглянулся на уже довольно далеко ушедший отряд. — Ты, конечно, можешь призвать стрекозу… но ты же этого не сделал, да? Потому что она, скорее всего, не сможет оттолкнуть охонга и сожрет тебя?
— Надо быть прирезать тебя в лес, — выдохнул Ренх-сат.
— Поздно, — развел руками Люк. — Ну что? Мне уйти?
— Хорошо, — процедил Ренх-сат. — Клянусь мой меч, колдун. Если остатьсь жив, я найти каждый раб с ваш мир и вернуть тебе. И никогда больше не пойти война на твой мир.
Люк, забросив автомат за спину, подошел к охонгу, уперся в бок, как в круглый валун, и начал раскачивать под ругань и болезненные хрипы Ренх-сата. На моменте, когда тварь почти встала на хвост, генерал, подтянувшись на руках, вытащил ноги. Тут же вскочил, припадая на одну, зажав в руках меч.
— Ударишь? — поинтересовался Люк.
Генерал плюнул ему под ноги, поднял голову — и над Дармонширом пролетела стрекоза, за лапу которой Ренх-сат схватился, улетая прочь. Он на лету подозвал к себе вторую и прыгнул ей на спину.
А сам Дармоншир, так же сплюнув, развернулся, понимая, что подозванная генералом стрекоза вполне могла откусить ему голову. И щит бы не помог от такой туши.
— Главное, чтобы никто Марине не рассказал, — пробормотал он нервно.
Оценил происходящее — он стоял один посреди равнины, заваленной трупами людей и тушами охонгов.
На его глазах в километре отсюда драконы вводили в портал раненых. От портала ко второму отряду, отчаянно обороняющемуся, бежали Ли Сой с гвардейцами.
— И об этом тоже, — пробормотал он и тоже напрямую помчался ко второму отряду, огибая туши инсектоидов и оскальзываясь на вязкой грязи.
* * *Не прошло и нескольких минут, как враги нагнали отряд Бермонта — и завязался бой. Берманы и маги, прижавшись друг к другу под крошечным щитом, отбивались от нападавших — которые словно обезумели, словно хотели все свои неудачи, все унизительное поражение забыть здесь, уничтожив маленький отряд.
Бермонт метал секиру, сбивая раньяров, из последних сил защищали бойцов маги, а берманы секли охонгов и невидши. Бойцы со сломанными ногами сражались на коленях у границ щита, со сломанными руками — одной рукой. Но в трех сотнях метрах уже виднелись медлительные тха-охонги, а, значит, они скоро будут здесь и продавят щит.
Купол сужался сильнее и сильнее. Галина Лакторева то нараспев читала стихи, то материлась, а щит пульсировал в рифму. Никто не удивлялся — не до того было, да и мало ли какие у магов способы концентрации.
