4
0Тем временем правительство будет просить миссию рассмотреть возможность восстановления Джермантауна. Комиссар улыбнулся Анне, закончив свою речь.
— Нет, так не годится, — возразила Анна. Она говорила на суахили, избавляя Стенли от необходимости переводить. — Больница должна работать, пока в данном районе не появится другое медицинское учреждение.
— Это невозможно, — заявил комиссар.
— Абсолютно, — поддакнул ему доктор Маршан.
В толпе раздались недовольные возгласы. Анна повернулась к белому доктору, намереваясь умолять его. Но в этот момент вперед вышел вождь.
— Нам было обещано медицинское обслуживание в Джермантауне, — начал он на суахили. — Теперь мы получаем его здесь. Больница должна работать столько, сколько в ней будет необходимость. Я настаиваю на том, чтобы потребности моего племени были учтены.
— Племена — пережиток прошлого! — повысил голос комиссар. — Теперь вы все — танзанийцы.
— Да, мы танзанийцы, Но мы все еще ваганга, — возразил вождь.
Комиссар встал и подошел к балюстраде. Он посмотрел на вождя и озадаченно нахмурился.
— Джейкоб? — воскликнул он. — Это ты?
Анна удивленно повернулась к нему: комиссар обращался к вождю.
— Джейкоб, друг мой! Это же я, — добавил он.
— Приветствую тебя, — ответил вождь на суахили и поднялся на веранду, чтобы пожать ему руку. — Здесь меня называют Мтеми.
Комиссар, похоже, не верил своим глазам.
— Как у тебя дела? — продолжал вождь.
Неожиданно комиссар улыбнулся, и напряжение тут же спало.
— Джейкоб, поверить не могу, что это ты! Я думал, ты все еще в Англии. Я недавно отправил тебе письмо на старый адрес, на Харланд-роуд!
— Я вернулся, — коротко отозвался Мтеми, по-прежнему на суахили.
Анна переводила изумленный взгляд с комиссара в форме цвета хаки на вождя, замотанного в кусок ткани. Комиссар тоже рассматривал грязного, полуголого Мтеми.
— Чего ты так вырядился? — спросил он по-английски.
Мтеми широко улыбнулся.
— Я до вчерашнего дня находился на дальнем пастбище. Там водятся мухи це-це. Грязь — хорошая защита от них. Или ты уже забыл?
Комиссар уставился на него, потеряв дар речи.
— О чем ты думаешь? Ты юрист с дипломом Оксфорда!
— Прежде всего, — решительно напомнил ему Мтеми, — я африканский вождь.
Выражение лица комиссара мгновенно стало неприязненным.
— Вожди принадлежат прошлому, как и все примитивное. — Теперь он тоже говорил на суахили, повышая голос так, чтобы его слышали все. — Каждый танзаниец должен выполнять свой долг перед страной. А тебе есть что предложить. Ты должен работать в Дар-эс-Саламе.
Мтеми покачал головой.
— Возможно, я бы разделил твои чувства, если бы вернулся вместе с тобой, когда все только начиналось.
