Королева дождя

— Вы были другом Кики? — Анна не смогла противостоять искушению и решила выяснить это, несмотря на напряженную ситуацию.

Она внимательно рассматривала его стареющее лицо, ища в нем признаки романтичного прошлого — тень человека, который, возможно, был одним из «посетителей» Кики.

Доктор отвернулся.

— Нет, не был. Я ходил в школу с ее кузеном. — Его тон был ледяным.

Стенли тем временем тихо беседовал о чем-то с районным комиссаром. Анна поняла, что белый тоже заметил это и отчаянно пытался сдерживать эмоции. В конце концов, под угрозой оказались куда более важные вещи, чем интересы отсутствующего землевладельца.

Уже некоторое время, начиная с провозглашения независимости, между африканцами и белыми назревал конфликт, и сейчас он семимильными шагами приближался к развязке. Доктор Маршан замедлил шаг и закрыл рот, позволив районному комиссару перехватить инициативу.

— Предлагаю устроить нам небольшую экскурсию по «больнице», — сказал чиновник-африканец, поворачиваясь к Анне. — Мы хотим увидеть, что вы сделали здесь. Самовольно. Не имея на то разрешения.

Слушая его слова, тщательно взвешенные, — это была практически угроза, — Анна почувствовала, что ее окатила вторая волна страха.

Она заметила, что, несмотря на жизнерадостный вид, у комиссара холодные проницательные глаза.

— Мы вас не ждали, — заметила она.

Комиссар коротко и недобро рассмеялся.

Когда они подошли к широкой лестнице, ведущей на веранду, доктор Маршан сокрушенно покачал головой.

— Кики в могиле перевернулась бы, — вздохнул он и посмотрел на окно комнаты Анны — спальни любви.

Анна почувствовала, что ее щеки заливает румянец. Идя по коридору, Анна и Стенли обменялись взглядами, которые выражали одно и то же: похоже, все не так уж страшно.

Процедурная, склад, кухня, перевязочная, палаты — везде было чисто и опрятно. По мере того как они переходили из одного помещения в другое, выражение лица доктора Маршана менялось: из гневного оно стало скептическим, затем нерешительным и растерянным, а потом он даже иногда начал издавать одобрительное ворчание. Похоже, он невольно вспомнил свой первый опыт в данной профессии. Тогда у Африки был весьма крутой нрав, объяснил он. Врачи, как солдаты на передовой, обходились тем, что имели, спасая жизни. Теперешняя ситуация немного походила на ту, давнюю.

Количество зевак, ожидающих снаружи, быстро увеличивалось. Но в толпе не было слышно ни праздной болтовни, ни смеха — там повисла напряженная тишина. Анна предположила, что люди прекрасно понимают, что происходит, — их больница оказалась под угрозой закрытия. Некоторые из них даже взошли на веранду и, прижимая взволнованные лица к стеклам, провожали взглядами посетителей.