11
0Она пошла в банк и сняла или перевела деньги. Двухмесячная «зарплата» – вот все, что она с собой прихватила. Просматривая ее счет, я убедился, что к деньгам она не притрагивалась, и все имеющиеся расходы – это расходы на Пенни. На себя она не потратила ни гроша. И ничего не взяла себе на будущее.
Я пришел в еще большее замешательство. Она не хотела моих денег. Она не хотела меня. Чего же она хотела?
Я беспокойно барабанил пальцами по столу. Она оставила ключи и пропуск – следовательно, она больше не могла попасть ни в здание, ни в квартиру. Я знал, что рано или поздно она свяжется со мной и попросит вернуть оставленные коробки, а я буду настаивать на встрече. Мой взгляд упал на полку в кабинете, и я понял, что прах Пенни исчез. Куда бы она ни отправилась, она захватила его с собой, но я знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что она захочет забрать свои фотографии и содержимое тех коробок наверху. В них находились разные памятные и дорогие ее сердцу вещи."
"Мой разум заработал на полных оборотах, как случалось всегда, когда возникали проблемы. Я начал анализировать ситуацию и искать решение. Можно было сказать Гэвинам, что она уехала на несколько недель. Что смерть Пенни стала для нее шоком, и ей требовалась перезагрузка. Я мог соврать, что отправил ее в теплые края, чтобы она там расслабилась и восстановилась. Это позволило бы выиграть время. А когда бы она вышла на связь, я бы убедил ее вернуться, и мы бы поговорили и все прояснили. Мы могли бы остаться в браке. Я бы подыскал ей жилье неподалеку, и она виделась бы со мной только тогда, когда того требовали обстоятельства. Я бы ее уговорил. Я встал, глядя в окно на тусклый свет. Пасмурный день как никогда соответствовал моему настроению. Я дал волю мыслям, обдумал разные сценарии и в конце концов решил, что самый простой – он и есть самый лучший. Я скажу всем, что она ненадолго уехала. У меня остался ее телефон. Я мог бы посылать сообщения самому себе и изображать множество телефонных звонков, чтобы они ничего не заподозрили.
Вот только…
Я уронил голову на грудь. Хотел я вовсе не этого. Я хотел знать, куда подевалась Кэти. Мне нужно было убедиться, что она в безопасности. Я хотел с ней поговорить. Она горевала и плохо соображала. Она решила, что осталась одна.
Я вцепился в подоконник и уставился на город. Она была где-то там, и она была одна. Я должен был ее найти. Ради нас обоих.
* * *Я вернулся к своему дому, заехал на свое парковочное место и откинул голову на подголовник. Я побывал везде, где, по моим представлениям, она могла находиться. В аэропорту, на вокзале, в автобусном парке, даже в пунктах проката автомобилей. Я показал ее фотографию сотням людей, но так ее и не нашел. Мобильный телефон она оставила у меня, так что позвонить ей я не мог.
