Контракт

– Я собирался купить тебе серьги, но заметил, что у Дженны и Лоры на правой руке кольца, вот и решил, что тебе тоже понравится. Если хочешь, купим еще и серьги.

Она покачала головой.

– Нет. Так идеально.

Она продолжала смотреть на руку и часто моргала. О, господи, неужели она сейчас заплачет? Из-за подарка? Я не был уверен, что справлюсь, если она начнет рыдать. Такие эмоции заставляли меня нервничать.

Я хлопнул в ладоши.

– Значит, я сделал правильный выбор. А серьги оставлю на другой раз. Может быть, полугодовой юбилей или что-нибудь в этом роде. Уверен, что Гэвины отмечают подобные вехи. Придется от них не отставать.

Она откашлялась и соскользнула с барного стула.

– Наверное, да.

Я был шокирован, когда она, вылив в раковину свой кофе, остановилась возле меня. Она погладила мою щеку и легонько прижалась к ней губами.

– Спасибо, Ричард, – пробормотала она и пошла дальше.

Я повернулся на стуле посмотреть, как она поднимается по ступенькам. А когда сел в прежнее положение, то понял, что моя ладонь закрывает то место, которого коснулись ее губы.

Как странно.

24

Ричард

Нахмурившись, я взглянул на Пенни. Я так радовался, что перед нами выступает на бис то же самое джазовое трио, которое мы уже видели, но она весь вечер была сама не своя. Несколько раз она вытирала катившуюся по щеке слезу, а когда я обеспокоенно спросил, все ли в порядке, она нетерпеливо отмахнулась.

– Я в порядке.

Но, похоже, это было не так.

Я покатил ее обратно в ее комнату в надежде, что приготовленное мною угощение поднимет ей настроение.

Кэтрин упоминала о том, что последние пару дней Пенни плохо ела и выглядела уставшей. Сегодня вечером ее медсестра сказала мне, что она только поковырялась в своем ужине, а обед съела лишь потому, что ее покормила Кэтрин.

Я знал, что Кэтрин волнуется. Она подумывала прогулять йогу, но я убедил ее пойти. Я напомнил ей, что осталось всего два занятия, после чего она сможет присоединяться к нам каждый вторник. Я знал, что буду скучать по времени, проведенному с Пенни наедине, но через месяц йога должна была начаться снова, так что все вернулось бы на круги своя. Больше всего я любил ту часть вечера, когда Пенни рассказывала мне истории о Кэтрин. Их было так много, что некоторые из них позабыла даже сама Кэтрин. В них часто встречались смешные и неловкие моменты, заставлявшие меня улыбаться.

Я сел рядом с Пенни и с улыбкой открыл коробку из-под пиццы.

– Вуаля!

Когда я обнаружил, что пицца, как и чизбургеры, является ее любимой едой, я начал приносить ее регулярно. В интернате не возражали, и я следил за тем, чтобы и персоналу всегда оставалось, чем полакомиться. Однажды я принес столько пиццы, чтобы хватило всем резидентам. В тот день я стал героем.

Однако сегодняшняя пицца предназначалась только Пенни.