Константа

В таких банках отстаивается не только ворованное, но и прибыль с нехороших проектов, пирамид, казино, трафиков дури, оборота оружия, центров экстрасенсов, борделей и прочей крышующейся властью дичи, иначе бы этого давно не существовало, а работает все. Некоторое даже в открытую и официально. Зависит от того, какой доход приносят. Эти общаки, чиновничьи и черного бизнеса сращиваются в таких банках, приумножаются путем вкидывания под проценты в новые бесовские проекты, что все равно облагаются налоговыми донатами, оттуда обратно в бюджет и это все кругами постоянными… а нехорошие предприятия, вроде как даже официально запрещенные законом, но при этом все равно функционирующие, это частичная легализация черного кэша, плюс фидбэк, под проценты же вкидываются.

Иногда для легализации преступных доходов бабло отмывается путем кредитования заранее проигрышных проектов и через банкротства предприятий уходит куда-нибудь, например в офшоры, трасты и подобную хрень, ну или новые теневые инвестиции и снова все кругами. Это колесо, большое и безостановочное. Такие банки под тотальным контролем, курируют их назначенные госэлитой выдрессированные цепные псы на очень строгих ошейниках и твердо понимающие, в чьей руке поводок. Знающие, что деньжата это особой плеяды, особого порядка и для особых целей, хоть копеечка уйдет оттуда — загрызут сразу и без права на выживание, потому что альтернатива — их расстрел, ну или чего похуже. Никто, кто в таких структурах работает, не хранит свои деньги в подобных банках, не для простых смертных это, да и не для хранения.

— Дан… — нахмурено глядя себе в колени, позвала я, — Динь-Дон топ-манагер. Он управляющий здесь филиалами, ты же не настолько чокнутая, чтобы…

— Никого не ебет, что и как происходит с личным капиталом у звеньев этой цепи.

Не ебет ничего вообще, кроме одного — они должны работать. Они звенья, а не люди, и о благополучии звена речи не идет, оно должно выполнять единственную задачу — держать цепь. Хоть на помойке в коробке из-под холодильника живи, на досуге котяток в ведре топи, никого не интересует, что ты делаешь, что с тобой происходит и как ты живешь. Важно одно — ты должен работать. Не находишь сходство с рабством, Жень? — мрачно усмехнулась она, глядя на меня.  — Рабство премиум класса. Тут даже низшие ступени при хорошем бабле. Поэтому нет, то, что Андрей лишится личных средств к существованию и личного имущества никого интересовать не будет. Могло бы заинтересовать, если бы он допустил серьезный косяк в работе. Сразу увольнение, после, так сказать, ареста имущества, приобретённого в период работы, а значит, по логике, на заработанные им деньги. А если его нет, этого имущества, то на счетчик ставят и не ебет, как и откуда деньги будешь брать.