Константа

А в момент когда она в ответ на мой взгляд и то, что все насыщенней проступало в нем; с несмело загоревшимся огнем на дне глаз, неуверенно, чисто на инстинктах, приподняла уголок губ — мгновенной реакцией на это дежавю ударило в голове разрядом в двести двадцать и явило глубоко высеченное на душе табу: назад путей не бывает и в нашей власти лишь настоящее, в котором самое страшное — звучание похоронного марша в честь тех, кто не респектовал слабостям. Кто презирал бутафорию, оправдания и не эксгумировал шаблоны жалости, похороненные людьми с разумом. Самое страшное — похоронный марш в честь близких.

И если сейчас остаться трусливо в стороне, я услышу его, этот марш, а ночные кошмары станут явью. Оправданной и естественной для мрази, струсившей поступить так, как должна.

— Перезаряжай ружье, давшее осечку, чокнутая. Охотничий сезон все еще открыт.

«Так что спасибо, но ответ отрицательный, я по РУ не работаю и не передумаю. В смысле я вообще не работаю».

Наебала.

Передумала.

Работаю.

Глава 4

После долгих разговоров по душам, ее слез и этого бессмысленного «нет, ты что, я сама» и всему прочему закономерному и не нужному, я взяла свой телефон, забрала ее мобильный и, оставив их в ванной комнате, рядом с включенным краном, вернулась и закурила у окна.

Спустя пару секунд начала задавать самые необходимые для дела вопросы и после первых же ее ответов, изумленно приподняла бровь."

"— Шок-контент, — заключила я, стоя у окна и глядя на курящую на кровати Данку, — топ-манагер одного банка хранит бабосы в другом. Это как если бы у директора «билайна» был бы «мегафон». — Распахнув окно пошире, направилась к Данке и, подхватив стул, поставила его у кровати и оседлала, скрестив руки на спинке, задумчиво смотрела в побитое лицо угрюмо усмехнувшейся чокнутой.

 — Чойта за приколы такие дурные, если он работает в единственном из семи банков, кто в том году тестировался по безопасности и это самое тестирование прошел. Шесть остальных смогли взломать извне и в локальную сеть пройти, этот нихуя. Мудреная защита у него, там, вроде бы, даже по уязвимостям нулевого дня не было провиса. — Недоумение в глазу чокнутой и я, в очередной раз поймав себя на том, что в общении с Данкой я частенько упускаю, что она не из моей темы, вздохнув, пояснила, — уязвимость нулевого дня это недостатки в ПО или вирусы, против которых еще не разработаны защитные механизмы. Я сейчас как раз грузиться начала, как мне отработать счет в банке, который хакнуть маститые спецы не могли… а Дин-Дон хранит бабло в другом банке, да еще и таком посредственном. Это все, конечно, радует, ведь задача чрезвычайно облегчается, но это пиздец как нелогично, Шеме… Дана.

Чокнутая довольно долго молчала. Взвешивала, говорить или нет.