2
0Завтра мне вставать рано.
Борщев вновь повернулся на бок лицом к стене и быстро уснул – так быстро, как это умеют делать только военные.
Анжелика еще постояла некоторое время в растерянности, теребя в руках согнутые пополам влажные бумажки, затем вытащила еще пять купюр и аккуратно положила пачку денег на место. А ставшие уже своими деньги прятать не стала, положила на видном месте на журнальном столике, придавив их бокалом с недопитым шампанским. Теперь она даже испытывала какие-то нежные чувства к Борщеву. Ей захотелось обнять этого мужчину, уткнуться ему в шею и сказать что-нибудь ласковое.
– Дорогой вы мой.
– Что?
– Я хотела…
– Спи.
– Послушайте…
– Спи.
Но когда она оказалась с ним под одним одеялом, то замерла, остановив уже занесенную над его волосами руку.
""Он прав. Дура я настоящая. Делаю черт знает что. Всего хватает, но хочется еще.
А спроси меня – и сама не скажу зачем"".
Теперь уже и запах его немытого тела не казался мулатке таким отвратительным.
Анжелика легла на спину, забросила руки за голову и принялась мечтать о том, какой может стать ее жизнь, если, конечно, Валентин Витальевич не исчезнет так же внезапно, как и появился. Вскоре на губах девушки появилась широкая улыбка, и в темной комнате сияли лишь три белых пятна: приоткрытые в улыбке зубы и глазные белки.
Молчал музыкальный центр, бездействовал телевизор. Лишь отсвечивали зеленым и красным огоньки аппаратуры, готовой в любой момент выполнить приказание своего хозяина: то ли разразиться громкой музыкой, то ли показать сцены извращенного секса, то ли связать по телефонной сети с нужным человеком.
Но пока еще стояла ночь, хоть она и подбиралась к утру. К тому же была ночь с пятницы на субботу, а значит, никаких дел до самого рассвета не предвиделось.
Глава 7
От звука будильника первой проснулась Анжелика. Подполковник Борщев еще ворочался, но уже понимал, выспаться не придется. Какое такое дело назначено у него на позднее субботнее утро, девушка не знала. Ведь подполковник не посвящал ее ни в какие подробности собственной жизни, предоставляя ей довольствоваться только знанием его настоящих имени, отчества.
– Я кофе сварю или чай.
– Лежи, лежи, – Борщев перебрался через нее, больно наступив коленом на бедро.
Анжелика вскрикнула.
– Ой!
– Ты что, ноги прибрать не можешь?
– Сонная еще.
– Дура ты сонная.
Борщев прошлепал босыми ногами в ванную, долго там фыркал, смывая вчерашний пот и следы занятий любовью. Затем он долго и тщательно брился. Пришлось два раза намыливаться, потому что с первого раза не удалось удалить всю щетину на обветренном, изборожденном неровностями лице.
Наконец-то Борщев закончил утренний туалет и вышел в комнату.
