2
0
– Ну, что скажешь?
– Шикарно! Слов нет!
– Ты смотри, Лазарь Моисеевич, внимательно. Мне твои восклицания не нужны, не за этим сюда звал.
– Ну то, что эти камни подлинные, могу сказать вам сразу.
– Ты что, Лазарь Моисеевич, шутить изводишь? Я и без тебя вижу, что камешки настоящие.
– Якутские алмазы. Даже знаю где такие добывают.
– Это ты угадал.
Ювелир удовлетворенно покачал головой и взяв в правую руку пинцет, принялся по одному извлекать из коробки камешки и подолгу вертеть их перед глазами.
– А вот здесь не чистая работа.
– Где? – изумленно воскликнул Супонев.
– Вот здесь, смотрите. Угол чуть сбит, совсем немного. Но камень играет неверно.
– Ничего не вижу!
– Возьмите окуляр, – и ювелир подал свой окуляр Матвею Гавриловичу.
Тот долго прилаживал окуляр, затем принялся смотреть. Но так ничего и не увидел.
Но тем не менее, на всякий случай сказал:
– Что же это, Яков, твои мастера подкачали.
– Я знаю, кто гранил этот камень, – вдруг сказал ювелир. – Мастер уже старый, глаз не тот, да и в руках нет былой уверенности.
– Вот видишь, Яков, а ты говорил, первоклассная работа!
Ювелир осматривал камень за камнем и писал на листе бумаги номер и цену каждого.
– В Амстердаме, конечно, они уйдут процентов на сорок – пятьдесят дороже.
Затем Супонев подозвал к себе Якова Березина.
– Ты почем их взял?
– Я еще не уплатил деньги. – Думаю, мы купим их вместе – половину ты, половину я.
– Э, нет, так не пойдет, Яша!
– Как это не пойдет? – еще не веря услышанному, пробормотал Березин и побледнел.
– А вот так, мой дорогой. Всю партию заберу я сам. Так сколько они запросили, эти якуты долбанные?
Березин вытащил из нагрудного кармана своего английского пиджака маленький листок бумаги и подал Супоневу.
– Ни хера себе! – прочитав цифру с шестью нулями, пробормотал Супонев. – Да ты что, Яша, белены объелся? Или уже совсем чувство реальности потерял? Ты что, разорить меня решил? Да я и так всем плачу, твои ошибки и промахи покрываю. А каждый твой промах вылетает мне в копеечку, да еще в какую. Ты мне это брось, не дури. Я тебе заплачу шестьдесят процентов от этой суммы и то не сразу. Половину сейчас, а половину через неделю.
Березин хотел возразить, но понял, это абсолютно бессмысленное дело. Вообще, что-что, а торговаться Матвей Гаврилович Супонев умел. Делал он это всегда с блеском, обставляя в этом деле многих своих конкурентов.
– Ты, может, хочешь сказать, Яша, что тебе это не выгодно и твоим людям не интересна такая сделка? Так вот, скажи им, что я не буду заниматься их концессией, и тогда их обложат таким налогом, что Де Бирс скупит все на корню. Все! Ты меня понял?
– Да я-то понял, а вот они…
– А мне плевать на них.
