Они поползали по катакомбам и сказали – самое то, атмосфера прекрасная. Нормальный человек ни за что бы туда не полез. А эти творческие люди, у них свой мир. Чтобы проникнуться энергетикой места, они даже прожили два дня в центральном корпусе. Питались в столовой, вызывая нездоровый интерес у хромых старушек. Директор слышал, как киношники спорят, внося в сценарий поправки. Потом они выплатили аванс, привезли два грузовика оборудования. Сложили до поры в котельной. Начать съёмки обещали сразу после танцоров.
…Первые делегаты-лезгинщики прибыли в десять утра. От их вида на директоре зашевелились вообще все волосы, даже которые в паху и в подмышках.
– В прачечную! – крикнул он ребятам, стоявшим у ворот.
Машины старших делегатов стали прибывать к обеду. Участников радовал уровень охраны. Наблюдатели стояли на дороге и в лесах. У ворот, в машинах, сидела целая рота. Периметр оцеплен, даже на крышах корпусов загорают правильные люди. Внутри здания боевиков нет, потому что лишние уши, а во-вторых, всё на доверии. Участники радостно приветствовали друг друга, некоторые обнимались.
Расселись. К трибуне вышел седой красавец из числа устроителей. Он сказал, что сердечно рад, что все присутствующие братья и должны примириться. С ответом выступил представитель северных бригад. Сухой, лысый, с золотыми зубами. Он сказал, что накопились проблемы, но северные готовы их обсуждать. И если гости (показал в сторону южан) своевременно признают, что скромность есть добродетель, то почему бы не жить в мире.
"Делегация южан недовольно загудела. На трибуну поднялся делегат от Тихих Стран. Он призвал северян не забывать, что они и сами гости на этой благословенной земле. Больше он ничего сказать не успел. Снизу бахнуло, сверху лопнуло, зал наполнился автоматчиками в масках. Гостей уложили и стали вязать. Часть ворвавшихся молниеносно забаррикадировали двери. Было видно, каждый шаг нападавших продуман. Но кто-то успел позвонить, с той стороны дверей начали стучать.









