8
0Лера напряженно попятилась, потому, как Давыдов начал уверенно приближаться. Расстояние между ними стремительно сокращалось, а напряжение лишь возрастало. Сердце надрывно громыхало, словно стремилось покинуть грудную клетку. Убить, к чертовой матери, свою бестолковую хозяйку.
Ох, Лера! Вырвать бы тебе твой язык!
К слову, кто сказал, будто воздух нельзя потрогать? Сейчас он казался очень густым, и вполне осязаемым. Что-то лязгнуло, под ногами. Она резко пошатнулась, но, к облегчению, равновесие удержала. Просто, закончилась мощеная дорожка, и начался ухоженный, недавно постриженный, и все еще ароматный газон. Все бы ничего, но в нем полностью утопали ее шпильки. Уходили прямо в землю. Сковывали движения.
Очень вовремя!
Не выдержав, проворно скинула туфли. Лучше уж босой, но твердо стоять на ногах, чем постоянно провоцировать вывих щиколотки. А Герман продолжал теснить Леру вглубь двора. Только отступать далее, в ее планы не входило. Совершенно. Хоть сама и тряслась, при виде глубоко озверевшего мужчины, умом понимала — ничего по настоящему плохого он ей не сделает…наверное.
Отправив к обуви свой маленький клатч, в защитном жесте выставила вперед опустевшие ладони:
— Не приближайся!
В таком состоянии, он пугал. И очень. Поджилки тряслись.
— Так останови!
Не остановила. Давыдов находился уже так близко, что можно было почувствовать мощное, и далеко не размеренное, биение его сердца. Игнорируя просьбу, мужчина быстрым и ловким движением извлек шпильку из ее прически, и отбросил в сторону. Подобная участь настигла и последние две. Волосы в тот же миг, густым каскадом заструились по плечам. В то самое мгновение, на смену волнению и страху пришло невероятное раздражение, и гнев — она потратила на укладку около часа.
— Ты…ты же испортил мою прическу! — Разбавила вечернюю тишину гневным возмущенным возгласом.
— А ты — мою жизнь! — Гаркнул в ответ, заставляя непроизвольно вздрогнуть. — Кому обиднее?
Могла возразить, но не стала. Ведь, он в какой-то степени…прав.
— Смотрю, на член Терехова, конкретно нацелилась! — Вынес вердикт, закончив сканировать ее дрожащее тельце.
Спокойно. Спокойно!
Ох, как же тяжело давалось внешнее равнодушие и холодность. Тем не менее, Лера заставила себя натянуто улыбнуться, и произнести с придыханием:
— Не отрицаю. Я не раз ему отказывала. Пришло время и поощрить!
Девушка распрямила плечи, выталкивая грудную клетку вперед, демонстрируя тем самым глубочайшее декольте. Плавно обернулась вокруг своей оси, на мгновение, открывая мужскому взору обнаженную спину.
— Как считаешь, ему понравится? Или, лучше что-то, более классическое, но с чулками?
Руки Германа резко сжались в кулаки. Сильно. Буквально, до побелевших костяшек. Скулы заходили ходуном от напряжения.
