Хозяйка графских развалин

У меня почему-то мелькает мысль — а не может ли печать оказаться одноразовым боевым артефактом? Императору не нужна война, его устроит, если нас с Гаретом… просто не станет.

— Добро пожаловать в Солнечный Оттон, лорд Ренард.

— Благодарю, — он склоняет голово.

Только вот кивок это ни разу не поклон. Лорд стоит с гордо поднятой головой.

— С чем же вы прибыли, лорд? — Гарет спокоен.

— Я уполномочен передать послание императора.

Вестник ни разу не использовал обращение, вообще никакое. Он не назвал Гарета королём, но и графом или бунтарём-изменщиком тоже не назвал.

Печать на конверте продолжает меня тревожить.

Гарет щёлкает пальцами, и с его руки срывается искрящийся поток магии. Сила буквально вырывает из рук лорда конверт и поднимает к нам. Я слежу, как сила течет сквозь конверт, сквозь печать. Ничего не происходит, и Гарет магией открывает конверт, вытягивает письмо. Конверт остаётся висеть в воздухе.

Белая с лёгким кремовым тоном бумага идеально сочетается с чернилами цвета горького шоколада.

Гарет берёт бумагу в руку.

А вдруг яд?

Нет, это уже полнейшая чепуха. Письмо от императора не повод сходить с ума.

И спокойно жду, пока Гарет прочитает письмо, а потом ещё раз внимательно перечитает. Выражение его лица остаётся спокойным, но мне видно, как на лбу обозначается вертикальная морщинка. Гарет перечитывает письмо в третий раз.

— Я настаиваю на присутствии принца Людвига, — напоминает о себе лорд Ренард.

— Исключено.

Категоричность Гарета меня удивляет, но я верю, что он знает, что делает.

Но лорд удивляет меня гораздо больше. Из внутреннего кармана он вынимает очень знакомый артефакт — печать. С высоты тронного возвышения я не могу рассмотреть деталей, но вроде бы она отличается от той, которая была у принца.

— От имени императора, — провозглашает лорд, — я объявляю территорию Оттон утратившей статус графства, а вы, Гарет Оттонский, более не имеете права именоваться графом.

— Солнечный Оттон королевство.

— Солнечный Оттон спорная территория непризнанного империей статуса.

— Хорошо, — кивает Гарет.

— Именем императора я предъявляю вам ультиматум. Если до завтрашнего полудня принц Людвиг не будет освобождён, империя приведёт в Оттон армию.

Печать вспыхивает ослепительно ярко.

Как интересно…

Если я правильно поняла идею, то, подчинившись требованиям короны, Гарет позволит императору сохранить лицо.