Хозяйка графских развалин

Значит, вечером выскажу Гарету всё, что я думаю, про попытки запереть меня в крепости из одеял и подушек на бесконечные девять месяцев.

За беспокойство и заботу я благодарна. Нагрузки мне противопоказаны, согласна, но… В крайности впадать тоже во вред. Если я девять месяцев буду изображать амёбу, ничего хорошего не получится.

— Да, леди Ка?

— Прибыл имперский вестник с письмом для ваших величес-ств.

— Однако… У моей леди интуиция?

— В смысле? — что Гарет имеет в виду?

— Вы заговорили об императоре, и мы тотчас получаем ответ. Леди Ка, мы примем вестника здесь.

— С-слушаюсь, господин.

— Выше нос, Дани. Мы справимся, — шепчет Гарет на ухо, не смущаясь тем, что змея с её поразительно острым слухом наверняка слышит. Она ведь и появилась в тот момент, когда Гарет её упомянул.

— Ты повторяешься, — хмыкаю я.

— А ты сомневаешься.

— Справедливо.

Когда леди Ка сообщила о визите, я почему-то решила, что вестник только идёт от портала ко дворцу. Караул у портала выставлен, боевой отряд дежурит круглые сутки, связь налажена, так что узнавать о гостях мы должны буквально за считанные минуты."

"Но в этот раз нас, видимо, не стали отвлекать от общения с дриадами. Те своё пробуждение, а главное, связавшую их с нами клятву, восприняли очень болезненно, и пришлось объяснять, что мы с Гаретом хотим поручить им лес, а не выжимать из них соки в самом буквальном смысле слова.

— Вестник его императорского величества, — громко объявляет леди Ка, взяв на себя роль распорядительницы.

Титулы я пропускаю мимо ушей, всё равно не запомню.

Сейчас моё дело красиво сидеть и учиться.

Леди Ка проползает вперёд. Я отмечаю, что обычно она либо движется настолько стремительно, что за её движениями не уследить, либо она подстраивается под привычную людям скорость, и тогда её иная анатомия, если не пялиться на хвост, почти не заметна. Сейчас же леди явно нарочно подчёркивает, что она наполовину змея… Хм, я никогда не задумывалась, есть ли у неё яд.

Вестник — мужчина в синем с белыми вставками и серебристым шитьём мундире — входит как ни в чём не бывало, словно ему каждый день приходится иметь дело с бунтовщиками и нелюдями по сто раз на дню.

Вызывает уважение…

Он уверенно пересекает зал, подходит к возвышению и останавливается в паре метров от нижней ступеньки. Двумя руками на открытых ладонях мужчина держит запечатанный сургучом конверт.