0
0— А… зачем?"
"— Ему сейчас нужно с кем-то поговорить. Да и тебе будет спокойнее от мысли, что он под присмотром.
— Ладно. Правда, я не уверена, что Давид согласится.
— Посмотрим.
— Ой, а у меня же нет твоего номера.
На ты с отцом я перехожу неожиданно легко. Странное дело. Я не знаю, как это объяснить. Ведь ситуация вроде бы сложная. Но все идет как по маслу.
— Сейчас будет.
Отец достает телефон из кармана и набирает мой номер. Если честно, его осведомленность о моей жизни немного пугает. Даже интересно, что еще нарыли обо мне его люди. Я вообще слабо представляю, как это происходит, хотя и догадываюсь, что благодаря интернету все легче, чем кажется на первый взгляд.
— Хм… А ты все-все про меня знаешь, да?
Мы идем к выходу плечом к плечу. Отец, скупо улыбаясь, на меня косится:
— Многое.
— Чем болела? И даже в какие ходила секции? — закидываю удочку. Секции я выбрала, мягко скажем, не очевидные.
— В весьма интересные. Ботанический кружок, Сара. Ты серьезно туда записалась по доброй воле?
— Я хотела поступать в медицинский, — смеюсь.
— Уж не после того ли, как попала в больницу с аппендицитом?
— Точно! Мне попался та-а-акой симпатичный хирург! Я тут же решила, что медицина — мое призвание.
В отличие от Валерки с его глупыми вопросами, отец не спрашивает, почему же я все-таки не стала поступать. Не мне одной это очевидно.
— Ну, в итоге ты нашла себя в другом, и слава богу. Здесь хорошо. Атмосферно и вкусно.
— Спасибо. Заходи почаще.
— Я очень ценю твое предложение. И готовность идти на контакт.
— Хоть у тебя ко мне нет вопросов, — вздыхаю. — У Давида в связи с этим когнитивный диссонанс.
— Я поговорю с ним.
— Попробуй.
За Даву я не переживаю. Он имеет четкие представления о добре и зле. Вряд ли кто сумеет сбить его с пути истинного. А вот если они найдут с дедом общий язык и какие-то точки соприкосновения, будет, наверное, неплохо.
— Тогда до встречи. Я позвоню.
— Георгий Николаевич…
— Мы вроде на папе сошлись? — вскидывает взгляд.
— Да. Точно. В общем, я хотела попросить тебя за маму. Не знаю, чем ты ей угрожал, но прекрати. — Подумав, что моя просьба прозвучала не лучшим образом, торопливо добавляю: — Пожалуйста.
— Она до последнего пыталась помешать нашему знакомству.
— Прости ей это.
— Что именно? То, что меня три часа шмонали в аэропорту по прилету?
Вот же черт! Ма-ма! Тяжело вздохнув, запрокидываю голову к потолку:
— Да. И это прости тоже. Ради меня. Я же между вами — как между двух огней. Она за сегодняшнее утро мне слова не сказала…
— Сама лезет на рожон.
— Как будто я не знаю. Что поделать? Такая уж она. Была бы другой, может, все бы у нас гораздо хуже сложилось.
— Или лучше. Впрочем, ладно. Я тебя услышал.
— Спасибо.
Провожаю отца до двери.
