0
0Отец меня уже просветил, какие у тебя к нему претензии.
Я сглатываю скопившийся в горле яд. Какой, на хрен, отец? Какие претензии? Это не претензии! Это — приговор. Виновен, мудак. Хрен тебе, а не сын. Боже, у меня сейчас начнется истерика.
— А, ну, раз так, то решай, конечно. Насколько… — мажу по Валерке презрительным взглядом, — оно тебе надо.
— Мам, ну это смешно. Ты сама, вон, сидишь с отцом, которого никогда не знала."
"— Если ты не видишь разницы, Дава, мне тебя жаль. Впрочем, как я уже сказала, решать тебе. Я в любом случае не стану тебя любить меньше.
— Он говорит, что не делал ничего плохого… Что ты все не так поняла.
Дава выглядит почти отчаявшимся. Конечно, прямо сейчас его мир переворачивается с ног на голову. Я хотела его от этого уберечь, но боль родителей как раз и заключается в том, что мы не можем, просто не можем оградить детей от всего. Рано или поздно им придется столкнуться лицом к лицу с самыми неприятными сторонами жизни, научиться делать выбор и нести за него ответственность, так что…
— Очень удобно в это поверить, не так ли?
— Я не ищу удобства, — лицо Давида идет красными пятнами. — Ты не должна была от меня скрывать, что отец приехал! Что я — маленький? Сам не разберусь?
— Все, что я делаю в этой жизни — я делаю в твоих интересах.
— Он реально тебя изнасиловал, что ли?!
— Не кричи, пожалуйста.
— Я хочу знать! Зачем ты тогда меня родила?! — орет Дава и убегает, прежде чем я соображаю, что ему ответить.
ГЛАВА 19
— Ты этого добивался? — в отчаянии гляжу на дверь. Что не день — то драма. Не удивлюсь, если многие наши завсегдатаи ходят сюда, как в театр. Посмотреть, что случится в следующем акте.
— Нет! Но ты не оставила мне выбора, до предела накалив ситуацию. Я же тебя предупредил, что ни за что это так не оставлю!
— Жить хочешь?
— Чего?
— Жить, спрашиваю, хочешь? — отец деловито откладывает салфетку и встает. На фоне обрюзгшего Валерки он выглядит не слишком внушительно. Но это последнее, о чем думаешь, когда он обращает на тебя свой колючий взгляд.
— Сара, это что за мужик вообще? — сглатывает Валерка.
— А это мой отец. Будет лучше, если ты прислушаешься к тому, что он говорит.
— Вы что, мне угрожаете?!
— Расценивай это как хочешь.
Трепаться с этим идиотом совершенно некогда. Я хватаюсь за телефон, чтобы позвонить сыну. После первых двух неудачных попыток, мне в ответ прилетает сообщение:
«Я в норме, мам. Не переживай. Просто надо проветрить голову».
Золотой ребенок. Другой бы не упустил шанса помотать родителям нервы, а этот, как бы ни был обижен, первым делом попытался успокоить меня. Знает ведь, что я переживать буду.
«Я тебя родила потому, что люблю. Очень-очень», — неуверенно строчу в ответ. Так и знала, что от Валерки ничего хорошего ждать не следует.
