0
0
— Обалдеть, Сереж. Невероятно красиво. А как просторно!
— Да это потому что мебели нет, — отчего-то смущаюсь. — Видишь, вон, только кухонный гарнитур. И то его только сегодня собирать закончили.
Сара кивает и, закусив губу, проходится по мне странным взглядом, смысл которого я не могу понять, как ни пытаюсь.
— Тут шампанское. Тут… морские гады.
— Откуда ты знаешь, что я люблю морепродукты?
— У меня есть шпиён.
— Ясно-понятно. Ох уж эти шпиёны. Надеюсь, тебе дорого обошлась информация.
— Я обещал Давиду тебя отвлечь. У него, похоже, все-таки срослось с Леськой.
Разговор быстро надоедает. Даже такой — шутливый. Я несколько дней на Сару облизывался. Ждал, пока здесь хоть мало-мальски все приведут в порядок. Уж не знаю, что так на меня подействовало, но мне и самому стало казаться, что ее нельзя по гостиничным номерам таскать…
— Коварство — твое второе имя.
— Угу. Давай уж, что ли, поедим? Стульев нет. Только надувной матрас.
Тянусь за бутылкой, скручиваю мюзле. И тут слышу ее тихий смех.
— Что?
— Бросай уж свою бутылку.
— Зачем это?
— Вижу ведь, не терпится матрас испытать.
Чувствую, как у меня от стыда начинают гореть уши. Что мне — пятнадцать лет? Что я — не подожду?
— Вот еще! Ешь! — тычу вилкой в соте из морепродуктов и протягиваю Саре кусочек. Она склоняется над столом и послушно открывает рот. Арррр… — Тебе кто-нибудь говорил, что ты чересчур раскована как для почти девственницы?
— И в этом нет ничего удивительного, — заявляет Сара, активно жуя. — Я давно хочу расширить свои горизонты в этом отношении.
— А как же твои страхи? — стираю с ее шикарных и явно натуральных губ кисло-сладкий соус. Вообще не представляю, почему я решил, что она прибегала к каким-то процедурам. Наверное, я просто не мог поверить в то, что именно мне достался тот самый эталонный экземпляр, который взят всеми за основу прекрасного.
— Думаю, это ситуативная история, — глядя в глаза, Сара берет в рот мой палец. Ее щеки горят, в глазах — шальной блеск. — Просто не дави…
Ну, даже не знаю. В сексе обычно веду я, да, может, излишне грубо указывая женщине на ее место… подо мной. Но зная историю Сары, меня совершенно не обламывает ей уступать. Скорее напротив. Я нахожу в этом какой-то новый для себя кайф. Который вполне компенсирует такую сложную для меня штуку, как безучастие.
— Я оторвусь, когда ты привыкнешь.
Мое дыхание замедлилось и углубилось, а голос стал будто чужим. Глубоким, томным…
— И что же ты сделаешь?
— Нагну раком и оттрахаю до звезд перед глазами.
— Грубо.
— Что такое грубо, ты поймешь, когда мы перейдем к делу.
Да-да, понимаю. Звучит действительно на любителя. Но ведь я внимательно за ней слежу, а потому вижу, что Сару такие разговоры заводят.
