0
0Боже мой! Я точно не в себе — света белого не вижу. А все потому, что я ни разу ни с чем подобным не сталкивалась. Давид — покладистый воспитанный мальчик. Будто понимая, как мне сложно растить его в одиночку, он никогда не доставлял мне каких-то серьезных проблем. Что же могло произойти сейчас? Те версии, что лезут в голову — одна другой хуже. А тут еще у Сергея телефон звонит, прокатываясь неуместно веселым гудком по нервам.
— Привет, Дэм, я за рулем. Ты на громкой, — коротко обрисовывает ситуацию Бекетов.
— Дай угадаю. В ментовку едешь?
— Да. А ты откуда…
— Мне позвонил Таир. Ему — родители Ника Голунова. Похоже, что-то не поделили наши парни. Голунова тоже загребли. Во дают.
— В каком смысле? — не сумев скрыть истерики в голосе, вклиниваюсь в разговор: — Они подрались, что ли?
В динамиках на секунду повисает тишина.
— Эм… Привет, Сара. И ты тут. Я мог догадаться.
Пропускаю мимо ушей последнее ироничное замечание.
— Да, Демид. Это я. — Делаю глубокий вдох, успокаивая совсем сдавшие нервы. — Здравствуй. Извини, что так резко.
— Ой, что я — не понимаю? Эти детишки кого хочешь с ума сведут. Ты, главное, не волнуйся. Из ментовки мы их, конечно, вытащим.
— Правда? Прямо сегодня?
— Ну, конечно. Наш юрист уже едет. Претензий ни у кого ни к кому нет. И, как я понимаю, обошлось без тяжких телесных. Максимум, что им светит — нарушение общественного порядка. Эти идиоты не нашли ничего лучше, чем подраться на забитой народом набережной.
— Господи…
Мою дрожащую руку перехватывает Сергей.
— Дэм, мы уже подъехали. Обсудим детали при встрече. Ты не в курсе, куда нам идти?
— Никуда. Для начала дождись меня и юриста. Это несколько минут. Морды у нас приметные. Думаю, отделаемся парой автографов.
И даже мысли не возникает, что это как-то неправильно — вот так кого-то отмазывать. Моя мать — прокурор. Я знаю, что в этой среде нет белых и пушистых. Волнует меня совершенно другое — необходимость ждать с моря погоды. Выхожу из машины и как в якорь вцепляюсь в ладонь Бекетова.
— Сергей Михалыч!
Оборачиваемся на голос.
— О, здесь все наши. Привет, Лесь. Рассказывай, что тут у вас случилось.
Ах, вот какая она — та самая Леся, по которой сох мой Давид. Белобрысенькая, смазливая, достаточно крепкая. Смотрит как будто с вызовом. Я стараюсь не делать из этого никаких выводов — подростки вообще очень ершистые, а тут еще такая стремная ситуация.
— Да нечего рассказывать. Пацаны прикалывались, а их загребли.
Врет не слишком убедительно. Что значит — прикалывались? Можно по приколу бить друг другу морды?
— Вы все при этом присутствовали? — Бекетов обводит взглядом парней. Те нестройным рядом гудят в ответ, повторяя слова девицы.
— Они что-то знают, — шепчу на ухо Сергею. — Знают, и молчат.
