Хорошая девочка (СИ)

— Нет-нет. Я ни в чем тебя не обвиняю. Если у тебя есть еще друзья — любители сладкого, можешь их смело звать.

— Ты смотри, как запела, — смеюсь.

— А чего теряться?

— Нечего. Все правильно, — чмокаю в щеку. — Ну что, пойдем?

— Секунду. Только сыну позвоню.

— Ты звонила ему три минуты назад.

— И не дозвонилась. — Хмурится. Вслушиваясь в гудки, вытягивает указательный палец, призывая меня к тишине. Ладно. От женщины с ребенком было глупо ожидать чего-то другого. Помолчать я могу, а вот постоять спокойно — вряд ли. Опускаю руку на ее упругую задницу и, поймав расфокусированный взгляд, веду вверх.

— Дава? Ну, слава Богу. Я уже начала волноваться. У тебя все хорошо? Ага… Ты когда домой явишься? Да нет… Я больше из-за твоей учебы волнуюсь… Ты уроки вообще делаешь? Ясно. Если что, пожалуйста, не забывай о презервативах. — Выпалив это, Сара резко сбрасывает вызов и прячет телефон в карман. Видно, что разговоры подобного толка даются ей нелегко. Но, тем не менее, она их заводит. И правильно делает, я считаю. За пацанами глаз да глаз нужен. Особенно в таком возрасте. Удивительная она все же. Переплетаю наши руки. Веду за собой к выходу.

— Ты прелесть.

— Серьезно? — морщит нос.

— Конечно. А у тебя есть сомнения?

— Не знаю. Дава какой-то странный в последнее время. Может, потому что влюбился.

— В Леську?

— Он пока не говорит в кого. Но она уже мне не нравится, — Сара смешно поджимает губы.

— Почему? Ильина умница. Хороший боец…

— Была бы умницей, так оценила бы моего сына по достоинству.

Как тут не засмеяться?

— Сарка, ну ты просто классическая еврейская мама из анекдота.

— Серьёзно? — напрягается. — Так со стороны выглядит, да? Я перегибаю?

— Нет. Ты отличная мать. Только мнительная очень. — Помогаю ей устроиться на пассажирском сиденье. — Пристегнись.

— Ты ошибаешься. В свое время я здорово наломала дров.

— Тебе было всего шестнадцать. Ошибки совершают даже взрослые состоявшиеся тетки. Например, твоя мать.

— А что с ней? — невольно взвивается.

— Она тебя во сколько родила?

— В двадцать восемь.

— Вполне осознанный возраст, согласись! Для того времени — так точно. А теперь ответь себе на вопрос — госпожа прокурорша была тебе идеальной матерью?

— С некоторыми нюансами, — вызывающе вздергивает подбородок эта несносная женщина.

— Сара!

— Ладно, твоя взяла… — смеется. — Мама хорошая, но ее слишком много в моей жизни. Может, я неблагодарная, но меня очень радует, что ей пришлось вернуться домой.

— Ты так и не выяснила, что это была за спешка?

— Не-а.

— А что твой отец?

— Я его не знала. Мама родила меня для себя.

— И тебе никогда не было интересно, кто он? — перестраиваюсь в правый ряд. От нетерпения немного потряхивает. Я потому и завел этот разговор — надо как-то отвлечься.

— Даже не знаю.