111
0
Мо Жань мельком взглянул на то самое важное для мужчины место ниже пояса и тут же демонстративно прикрыл ладонью глаза:
— Ай-яй, вонючий извращенец, даже исподнее не надел!
— … — Ши Мэй.
— … — Чу Ваньнин.
Чэнь-Яо вскрикнула:
— Супруг! — и хотела уже броситься к гробу, но Чу Ваньнин поднял руку, преграждая ей путь, и, приподняв бровь, спросил: — Это ваш муж?
— Да! Это мой муж! — испуганно ответила сраженная горем Чэнь-Яо. — Как он мог попасть сюда? Я точно знаю, что он был похоронен на родовом кладбище и тогда на нем, без сомнения, был погребальный саван.
Не договорив, женщина зарыдала в голос и забилась в истерике:
— Как подобное могло произойти? Это так жестоко… так бесчеловечно! Мой супруг… ох... супруг!.. А!..
Ши Мэй выдохнул:
— Госпожа Чэнь, прошу вас, умерьте свою печаль.
В отличие от него Чу Ваньнин и Мо Жань просто не обратили никакого внимания на плачущую женщину. Чу Ваньнин никогда не умел утешать людей, а Мо Жань в принципе был лишен чувства сострадания, поэтому оба внимательно изучали лежащий в гробу труп.
Несмотря на то, что в прошлой жизни Мо Жань уже пережил эту ситуацию и для него не было неожиданностью то, что произойдет дальше, ему все еще нужно было достоверно сыграть свою роль от начала до конца, поэтому, погладив подбородок, он предположил:
— Учитель, с этим трупом что-то не так.
— Я знаю — ответил Чу Ваньнин.
— …
Мо Жань уже заготовил целую речь, составленную из анализа ситуации, который сделал Чу Ваньнин в прошлой жизни. В этой жизни он рассчитывал, блеснув широкими познаниями, поразить своего наставника, но, как будто в насмешку, этот невозможный человек небрежно заявил: «Я знаю».
Разве настоящий учитель не должен управлять процессом обучения, побуждая учеников высказывать свою точку зрения, чтобы поправлять, хвалить за успехи и поощрять?
Мо Жань не собирался с этим мириться и, сделав вид, что не услышал этой фразы, начал излагать «свою» точку зрения:
— На этом трупе нет следов гниения, а ведь с момента смерти прошло не меньше двух недель. Учитывая местный климат, тело должно было начать разлагаться и внутри гроба уже скопилась бы трупная жидкость. И это только во-первых…"
"Чу Ваньнин окинул его спокойным взглядом, в котором читалось «Что ж, милостивый государь, если хочешь, можешь продолжать свое выступление».
— Во-вторых, — не обращая внимания на его холодную реакцию, Мо Жань продолжил излагать выкладки из размышлений Чу Ваньнина в прошлой жизни, — перед открытием внутри гроба содержалась очень концентрированная злая энергия, но после снятия крышки она полностью рассеялась. К тому же на самом трупе очень слабые остаточные следы злого духа, что само по себе довольно странно.
