Хаски и его учитель белый кот. Том 1

— Но на самом деле я ничего не писала на этой табличке! Разве может женщина проклясть собственного ребенка? Я…

— Возможно, вы не писали этого пока бодрствовали, но вы могли сделать это во время сна.

С этими словами Чу Ваньнин взял табличку и, положив на нее ладонь, влил в нее духовную силу. Внезапно, издав пронзительный вопль, табличка треснула и из нее полилась загустевшая вонючая кровь.

Взгляд Чу Ваньнина стал ледяным.

— Заносчивое мерзкое отродье, посмевшее творить такие дела! — сурово воскликнул он.

Под напором духовной энергии, идущей из центра его ладони, вопли начали стихать и надпись на поверхности доски потускнела, а потом и полностью исчезла.

Тонкие бледные пальцы Чу Ваньнина сжались на табличке, и хлипкое дерево, содрогнувшись в последний раз, рассыпалось в труху.

Издали наблюдавшая за этим семья Чэнь была поражена. Впрочем, не только они, даже Ши Мэй был потрясен до глубины души.

Не сдержавшись, он выдохнул:

— Как жестоко.

Мо Жань тоже не смог удержаться от мысленного восхищенного вздоха: «Как лихо».

Чу Ваньнин чуть повернул к ним свое красивое, но совершенно бесстрастное лицо, лишь слегка испачканное брызгами свежей крови.

Подняв руку, он стер ее со щеки и, тщательно изучив остатки на кончиках пальцев, сказал семье Чэнь:

— Вы все сегодня оставайтесь внутри этого двора и никуда не выходите.

После увиденного эти люди боялись даже слово поперек сказать и согласно закивали:

— Да-да! Повинуемся приказу бессмертного господина.

Широко шагая, Чу Ваньнин покинул родовой храм. Бесстрастно вытерев с лица кровь, он направил палец на госпожу Чэнь и строго сказал:

— Особенно вас касается.

Вы не должны засыпать. Эта тварь может завладеть вашим телом, когда уснете. Как бы сильно вас ни клонило в сон, вы должны бодрствовать.

— Да... да-да-да... — закивала головой госпожа Чэнь, утирая слезы, после чего недоверчиво спросила, — бессмертный господин, мой сын... с ним… теперь все будет в порядке?

— На какое-то время он в безопасности.

Госпожа Чэнь была ошеломлена:

— Какое-то время? Не навсегда? Что… что нужно, чтобы спасти жизнь моего сына?

— Поймать злого духа, — ответил Чу Ваньнин.

Госпожа Чэнь была слишком обеспокоена, чтобы сдержаться и, позабыв о манерах, поспешила спросить:

— Когда бессмертный господин намеревается пойти ловить его?

— Прямо сейчас.

Сказав это, Чу Ваньнин посмотрел на членов семьи Чэнь и спросил:

— Кто-нибудь из вас знает, в каком месте в первый раз был вырыт красный гроб? Пусть покажет дорогу."

"Жена старшего сына по девичьей фамилии Яо[1], несмотря на женскую природу, обладала высоким ростом и бойцовским характером.