111
0
— Осторожней!
Аромат пудры «Сто бабочек» становился все более насыщенным, а затем, обратившись в густой белый туман, с невероятной скоростью начал распространяться по траве и кустам, мгновенно превратив весь склон горы в туманное море, внутри которого невозможно было разглядеть даже пальцы вытянутой руки.
Сердце Мо Жаня забилось быстрее.
Дверь в мир грез была открыта.
— Ах! — откуда-то из тумана послышался голос госпожи Чэнь-Яо — Бессмертный господин, помог...
Ее голос внезапно оборвался на полуслове.
Кончик пальца Чу Ваньнина засветился синим светом.
— Будь осторожен, а я пойду разведаю ситуацию, — и направился в сторону, где в тумане последний раз слышался женский голос.
Мо Жань потрогал свой лоб и тихо фыркнул:
— Да ладно, даже заклинание наложил на то же место, что и в прошлой жизни. Чу Ваньнин, ты и правда ни капельки не изменился.
Густой туман рассеялся так же быстро, как появился, и его взору предстала другая, куда более удивительная картина. Во всяком случае, в прошлой жизни эта перемена испугала Мо Жаня не на шутку.
Вместе с туманом исчез заброшенный и заросший склон горы, а на его месте появился простирающийся до горизонта изысканный сад с павильонами и беседками, извилистыми тропинками, каменными садами[4] и дорожками из мелкой гальки.
[4] 假山玉树 iǎshān yùshù цзяшань юйшу «яшмовое дерево из поддельного камня» — рокарий: это элемент ландшафтного дизайна, представляющий собой композицию из камней на ровной поверхности или небольшой возвышенности.
Стоило Мо Жаню увидеть это место, как ему захотелось прыгать и кувыркаться от радости.
Ведь этот развратный тиран не раз вспоминал этот сад из мира иллюзий, в котором они точно так же заблудились в прошлой жизни. В конце концов, Мо Жань все-таки нашел Ши Мэя и, находясь под чарами царства грез, в первый и единственный раз в своей жизни… поцеловал его."
"К сожалению, в то время Ши Мэй, вероятно, был очень напуган, поэтому, как только Мо Жань разжал руки, он сразу же убежал. Добравшись до вожделенных губ, Мо Жань не успел как следует насытиться их сладостью и удовлетворить свою страсть.
После того, как иллюзорный мир был разрушен, они с Ши Мэем так и не обсудили это происшествие, сделав вид, будто этого поцелуя и не было вовсе. Никто из них больше никогда не упоминал об этом. Иногда, проснувшись среди ночи, Мо Жань начинал сомневаться, а не являлись ли эти воспоминания всего лишь безумной фантазией, порожденной его собственными желаниями.
На самом деле сейчас не так уж и важно, что это было.
