107
0
С чего это он так расщедрился, что даже разрешил ему уйти? Здесь точно какой-то обман!
Быстро сориентировавшись в ситуации, Мо Жань поспешил сказать:
— Я не уйду.
Сделав паузу, Чу Ваньнин холодно усмехнулся:
— …Что ж, делай что хочешь.
После этих слов он взмахнул широкими рукавами, развернулся и ушел.
Мо Жань застыл в оцепенении… никакого обмана? Он-то был уверен, что Чу Ваньнин обязательно одарит его парочкой ударов своей ивовой лозы.
Закончив разбираться с книгами только к середине ночи, Мо Жань сладко зевнул и, наконец, покинул библиотеку.
Несмотря на глубокую ночь, в спальне Чу Ваньнина все еще горел тусклый свет.
Ого! Так этот мерзкий демон все еще не спит?
Мо Жань подошел к двери и приготовился уважительно попрощаться с Чу Ваньнином, прежде чем уйти, но войдя внутрь, обнаружил, что тот уже спит. Как оказалось, этот забывчивый мужчина просто забыл потушить свечу перед сном.
Или он так увлеченно работал над чем-то, что просто отключился от усталости. Обдумывая эту возможность, Мо Жань взглянул на лежащие на краю кровати детали Ночного Стража, потом заметил, что Чу Ваньнин даже не снял металлические перчатки, в одной из которых была зажата застежка, и в итоге окончательно убедился в правдивости своего предположения.
Спящий Чу Ваньнин больше не выглядел таким неприступным и пронзительно холодным. Он лежал свернувшись калачиком на заваленной деталями, пилами и топорами кровати. Всего этого хлама было так много, что на ложе почти не осталось места, чтобы прилечь, поэтому он сжался в максимально компактный клубочек, и даже прикрывавшие его глаза тонкие длинные ресницы выглядели какими-то жалкими и невыносимо одинокими.
Какое-то время Мо Жань просто тупо глазел на него.
Художник: 空口说白头
Сегодня Чу Ваньнин… из-за чего он так разозлился?
Неужели только из-за того, что Ши Мэй тайком пробрался в Павильон Алого Лотоса и захотел помочь ему привести в порядок библиотеку?
Мо Жань подошел к кровати и, презрительно закатив глаза, наклонился к уху Чу Ваньнина, чтобы позвать его громким шепотом:
— Учитель?
— А?.. — тихо простонал Чу Ваньнин, еще сильнее прижимая к груди холодного механического воина. Похоже, он крепко спал, дыхание было ровным и глубоким; рука, в так и не снятой им металлической перчатке с острыми зубцами на кончиках пальцев, лежала на подушке возле его лица, напоминая выпущенные когти гигантского кота или леопарда.
Судя по всему, было непохоже, что Чу Ваньнин сейчас проснется. От одной мысли об этом сердце Мо Жаня екнуло, глаза опасно сузились, а губы растянулись в недоброй ухмылке. Почти прижавшись губами к ушной раковине Чу Ваньнина, он попробовал позвать его более низким голосом:
— Учитель, пора вставать.
