111
0Они ничем не отличались от них, но потворствуя своему эгоизму, человечество продолжало считать их товаром. Хотя продажа прекрасных костяных бабочек была ужасным злом, она не нарушала никаких законов.
Стоило Чу Ваньнину услышать об этом лоте аукциона, его лицо стало похоже на каменную маску.
– Эта демоница не принадлежит ордену Гуюэе, – продолжила Вторая глава. – Мы – лишь посредники, и со сделки Палата Сюаньюань возьмет комиссию в виде тридцати процентов от конечной цены. Учтите это, когда будете делать ставки.
Закончив говорить, она щелкнула пальцами, и покрывало, скрывающее ложе, упало.
В Палате воцарилась тишина.
Можно было расслышать звуки дыхания и биение сердец.
Все взгляды устремились к телу, прикованному цепями к каменному ложу.
Это была молодая женщина с нежным телом и белоснежной кожей. Ниспадающие на обнаженные плечи длинные шелковистые волосы сияли подобно солнцу на закате. Мягкое округлое тело слегка дрожало под тонким слоем шелка. Ее кожа, казалось, слегка светилась своим собственным внутренним светом. Она была прекрасна, как свежевыпавший снег, как белый нефрит, скрытый под водой.
Восемь железных цепей крепко сковывали ее хрупкое тело, но она продолжала бороться, своей непокорностью порождая в собравшихся мужчинах охотничий инстинкт и похоть. Даже человек, повидавший немало красавиц на своем веку, без колебаний признал бы, что эта женщина была исключительной.
– Превосходное качество. Женщина-бабочка, красавица в расцвете, – мило улыбнулась Вторая глава Палаты. Шагнув вперед, она отстегнула звено цепи. Прежде чем девушка успела воспротивиться, она схватила ее за запястье и вздернула вверх руку.
Во рту у девушки была белоснежная салфетка, не позволяющая ей говорить. Только крупные слезы стекали по ее лицу. Они отливали золотом, как и у всех демонов клана дегу.
Казалось, в Палате Сюаньюань собрались не благородные совершенствующиеся, а стая истекающих слюной и жадно разглядывающих свою добычу голодных волков.
– Бах! – послышался громкий звук.
Чу Ваньнин холодно посмотрел на Мо Жаня. Он увидел бледное лицо и пальцы, впившиеся в обломок деревянного подоконника.
– Что случилось?
– Нет... Ничего, – Мо Жань глубоко вздохнул, с трудом заставляя себя успокоиться. Покачав головой, он пробормотал:
– Покупать и продавать людей, что может быть отвратительнее.
Он не мог сказать правду.
Хватило одного взгляда на тело демона-бабочки.
Эта женщина – первая красавица Верхнего и Нижнего Царств, на которой он женился в прошлой жизни сразу после того как стал императором.
Сун Цютун*!
[*宋秋桐 Sòng Qiūtóng [звучание: Сун Цютон] – “песенка об осеннем тунговом дереве”].
